— Ты или сейчас сам свалишь или я тебе помогу.
Судя по звуку ломающихся кустов, парень принял правильное решение.
— Что ты творишь, моя флуэнта бита? — скинул он портки и полез на кровать. Подтянул её за колени, упёрся твёрдой плотью в пах. — Ненасытная моя, что ты тут без меня устроила?
— Бесс, — всхлипнула она, обнимая его крепко-крепко. — Не бросай меня больше. Никогда не… Ах! — опрокинул он её на спину, не желая слушать. Да и она передумала говорить.
Царапала ногтями обивку кровати. Колотила кулаками по матрасу.
Выгибалась. Орала. Стонала. И кончила с рыком удовлетворённой тигрицы:
— О, Бесс! Будь ты проклят, Бесс!
Если бы только он мог почувствовать хоть сотую часть её удовлетворения. Когда блаженно закатив глаза, Оранта погладила рукой свой напряжённый упругий сосок.
— Я хочу от тебя детей, — погладила она и второй. — Я хочу, чтобы ты был новым короном, Бесс.
— Какая честь, — уже надев обратно штаны, усмехнулся он.
— Ты уходишь? — удивлённо поднялась она на локтях, хотя правую грудь всё ещё машинально ласкала.
— Я скоро вернусь, — нагнулся он, облизал он этот упругий вишнёвый сосок, легонько прикусил, оттянул и отпустил. — Не скучай.
Подхватил с пола, оставленную Оландом рубаху и вышел в дверь, на ходу засовывая тряпку в карман. Он не мог понять, что именно происходит, но безошибочно чувствовал, что нужен сейчас там. Анне.
Глава 13. Анна
— А у тебя был муж, Мина? — склонилась Анна над пяльцами. Что-то так всё закрутилось, что ""Сосны в снегу"" она вышивать так и не закончила.
Подарит на дорожку, раз Ригг как раз на днях собрался по делам, решила Анна, как-то и не обидевшись на него пьяного за недавнюю выходку.
— Нет, — положила Мина в камин очередное полено.
— А мужчина? — постаралась Анна придать своему голосу уверенности.
— Да, — с уверенностью, которую ей и не надо было изображать, ответила Мина. — И не один.
— Как не один? — выпрямилась Анна.
— Как-то так, — хитро улыбнулась та. — Пойду я ещё дров принесу. Да сьериту Сантиверру проверю.
Девчонки сказали, она так наклюкалась.
""Это она с расстройства"", — про себя сказала Анна. Но некрасиво обсуждать такие вещи с прислугой, поэтому промолчала. Хотя уж кто-кто, а служанки всегда всё лучше всех знают.
Откусила узелок. Ну всё, закончила. Тут и оставалось несколько стежков.
Она сняла рукоделие с пяльцев, встряхнула, разгладила на коленях.
— Теперь постирать, отгладить. И в рамочку, — словно Мина ещё здесь, сказала вслух. Дверь скрипнула.
