Она побарабанила пальцами по спинке кровати и гаркнула служанке:
— Дона!
— Да, Ваше Могущество, — покорно явилась уже знакомая Бессу девушка с соблазнительно красивыми скулами. Она услужливо кивала на всё, что выговаривала ей коронесса, бросая на него выразительные взгляды.
""Соскучилась, милая?"" — улыбнулся Бесс и подразнил её кончиком языка.
Давненько он тут не был.
Три месяца околачивал цитрусы в Терце, пока Тереса, днями скромная и благочестивая, как послушница, работала ""глазами"" и ""ушами"" Бесса в доме эдэлорда Сина, а ночью, плохая и бесстыжая, отдавала Бессу на растерзание каждый уголок выученного наизусть его губами, но такого любимого тела.
И пока Бессарион внимал рассказам Тересы, каждый день убеждаясь в том, что и следовало доказать: Верховный Эдэлорд Син готов на всё ради своего единственного больного племянника, и наслаждался жизнью. О! Сколько гневных писем прислала ему в Терц Оранта. А сколько бумаги перепачкала слащавыми, давящими на жалость и льстивыми посланиями!
Но Бесс предпочёл предаваться разврату в сладких объятиях гибкой и любящей его Тересы, чем долбиться животом о задницу Собачьей Коронессы, предпочитающей позу, как её обермаски, по-собачьи.
— Я не падок на лесть, — бросал он в камин очередное письмо. — Глух к угрозам, — рвал следующее. — Презираю жалость, — отправлялись туда же все остальные.
И только когда Оранта, переступив гордость, прислала всего три слова ""Умоляю, отымей меня"", снизошёл. Даже у бессердечных демонов есть слабости, а не только холодный расчёт.
Хотя, конечно, ему просто пора было возвращаться."
"Он ещё кокетничал с девчонкой, покрывшейся румянцем до самых пяток, когда точно так же, как языком, он бесстыже поманил её ещё влажным после тугого лона коронессы и не совсем опавшим ""жезлом любви"", когда вдруг почувствовал то, что уже десять лет не чувствовал — острый, до тошноты невыносимый зов Призывного Камня.
Да, у бессердечных демонов есть слабости. Но Камень — единственная почти неодолимая из них.
— Кто? Где? — заскрежетал он зубами, корчась на кровати.
И это был не вопрос: к кому он сейчас поползёт хоть на руках, если ему перебить ноги и отрезать крылья. К ней он и добровольно пополз бы, позови она. Это были вопросы: ""Кто посмел извлечь очередной осколок на свет божий?"" и ""Где, демон подери, опять этот камень взяли?""
Однажды Отче, устав от побегов Бесса создал Камень, смешав кровь женщины, что его родила, с кровью той, что ради него лишила себя жизни.
