Отойдя на безопасное расстояние, я свернула на узкую боковую улочку и припустила в сторону площади Варди, сразу за которой находился местный «банк». Думать о том, что произошло, не хотелось, но мысли кружили внутри, как надоедливые осы, и жалили в самое сердце. Снова вспоминались жестокие слова, холодный взгляд, светящаяся в нем непоколебимая уверенность. Нет, в чем-то Форнезе был прав. Он защищал друга, пытался ему помочь и сделал то, что считал правильным. Избавился от меркантильной любовницы, которая угрожала счастливому будущему герцога.
Вот только как Абьери отреагирует на подобную «помощь»?
«Да он тебя через неделю забудет, — хмыкнул внутренний голос. — А через пару месяцев женится».
Дыхание сбилось. Абьери женится… Ну конечно, он же герцог. Ему ведь нужно продолжить род. И для этого просто необходима какая-нибудь чистая и непорочная девушка. Знатная ньора, не подверженная действию низменных страстей, достойная спутница и мать наследников. «Гуляют с красивыми да разбитными, — вспомнились мне слова бабы Кати, — а женятся на тихих и скромных».
Вряд ли Абьери окажется исключением. Спать-то он может с кем угодно, а вот детей заведет только с той, в ком будет уверен.
Я вздохнула и прибавила шаг. Хватит думать о герцоге. Не стоит бередить душу картинками его будущей счастливой жизни.
Дорога не заняла много времени. Вскоре впереди показались сваи канала и привязанные к ним лодки, следом появилась круглая площадка, на которой сидели менялы, а за ними — серое здание аргестерия.
Стоило войти в его высокие двери, как навстречу выплыл Сантони. Ждал он меня, что ли?
— Ньора Алессия.
На полном лице аргери расплылась угодливая улыбка.
— Вы сегодня одна, без ньора герцога?
— Ньор герцог в отъезде. А я хочу положить для сохранности свои деньги.
Я достала из узелка туго набитый кошель и показала его толстяку. Хоть какая-то польза от сноба Форнезе!
Глаза Сантони довольно блеснули. Улыбка из угодливой стала масляной.
— Разумеется, ньора Алессия.
Ньор герцог щедро оплачивает содержание своих сокровищниц. Идите за мной.
Я шла к заветной двери с громко бьющимся сердцем, ловила на себе взгляды стоящих за боковыми столами аргесто, и изо всех сил пыталась сохранить невозмутимый вид.
«Покер-фейс, Леся, — безмолвно внушала себе. — Ты не воровка, ты просто берешь свое».
Спустя несколько минут мы с Сантони дошли до двери в хранилище, вошли внутрь и свернули в правое крыло, где были сокровищницы герцога.
