Альда недоверчиво посмотрела на меня и спросила:
— А зачем вам мне помогать?
— У меня тоже есть дочь. И если бы она заболела, я хотела бы быть рядом.
Майресса долго молчала, разглядывая меня покрасневшими глазами, а потом поклонилась и тихо сказала:
— Спасибо, ньора Алессия. Я не забуду вашей доброты.
— Оставайтесь рядом с девочкой столько, сколько нужно. И не переживайте. Ваше место никто не займет.
Альда еще раз молча поклонилась и пошла собираться в дорогу, а я посмотрела на закрывшуюся дверь и вздохнула.
"
"Год назад передо мной тоже стоял выбор: оставить Беттину в монастыре или взять с собой. Я тогда почти ничего не знала о том, как обращаться с детьми, не представляла, как смогу работать с ребенком на руках, но смотрела в темные, опушенные длинными ресницами глаза, и понимала, что не смогу оставить кроху в чужих равнодушных руках.
Что ж, было тяжело. Иногда совсем не оставалось сил. Иногда мне хотелось плакать от усталости и полной беспросветности жизни. Но я ни разу не пожалела о том, что удочерила Беттину.
Она одна заставляла меня верить и надеяться на лучшее. И ради нее я готова была сражаться и с судьбой, и с тяготами жизни, и с враждебным миром.
Скрип открывающейся двери заставил меня поднять голову.
— Я думал, ты отдыхаешь, — сказал вошедший Абьери. — А ты даже не переоделась.
Он остановился рядом со мной и коснулся пальцами моей щеки.
Сердце тут же отозвалось на эту ласку, и я на миг прикрыла глаза, стараясь выровнять сбившееся дыхание.
Что же Абьери делает? Если бы нас объединяла только страсть, было бы гораздо проще. Секс — всего лишь физиология, естественная потребность организма. Но нежность, которую герцог и не пытался скрыть, рвала мне душу на части. Я ведь понимала, что нельзя привязываться, говорила себе об этом каждый день. Нельзя влюбляться. Нельзя растворяться в мужчине. Нужно оставаться сильной и помнить о цели. Вот только сердце не слушалось. Оно тянулось к герцогу, не желая оглядываться на прошлое и на доводы разума.
— Что-то случилось?
Герцог пытливо посмотрел в глаза и чуть нахмурился.
— Ты всю дорогу молчала, и сейчас сама не своя.
Я отвела взгляд, но Абьери коснулся моего подбородка и заставил посмотреть на него.
— Алессия?
— Я неважно себя чувствую.
Святая Лючия, помоги! Только бы герцог поверил!
— Ты заболела? Я сейчас позову лекаря, — всполошился Абьери, но я взяла его за руку и выдавила успокаивающую улыбку.
— Не нужно.
