Служанка принесла еду, и заодно рассказала последние новости. Оказалось, что Бьянка не успокоилась и дошла до наверейского кардинала. Несчастная женщина требовала причислить Джунио к лику мучеников, как пострадавшего за веру от рук служителей тьмы.
«Бедная Бьянка, — вздыхала Мартина. — Так убивается! И то сказать, Джунио, хоть и гулящий был, как кот, а все же ни за что ни про что пострадал»."
"А я слушала ее и думала, как по-разному проявляется человеческое горе. Кто-то смиряется, а кто-то ищет виноватых и готов на все, чтобы их наказать.
«Представляете, ньора Алессия, — в глазах Мартины мелькнул страх. — Бьянка кардиналу сказала, что это пес ньора герцога Джунио убил. Как думаете, она права?»
Служанка смотрела на меня в ожидании ответа, и я понимала, что она верит словам Бьянки. Еще бы! Ведь Мартина и сама считала герцога и Гумера дьявольскими приспешниками. А тут как раз все сошлось: и загадочное, похожее на ритуальное, убийство, и обвинения Бьянки, и приезд главного дознавателя.
Я попыталась, как могла, разубедить Мартину, но по ее взгляду поняла, что та осталась при своем мнении.
Она так и ушла в твердой уверенности, что живет в вертепе чернокнижника.
Я приблизилась к окну и посмотрела на плетущиеся по стене внутреннего дворика бугенвиллии. Их малиновые цветы пышным ярким облаком парили над землей, разбавляемые зеленью листвы, и одним своим видом поднимали настроение.
Глупо переживать за Абьери. Он слишком знатен и силен, чтобы обвинения несчастной, выжившей из ума служанки, отразились на его репутации.
Если бы убили не слугу, а какого-нибудь богатого ньора, тогда у дознавателей был бы шанс испортить герцогу жизнь. А Джунио… Нет, никто и пальцем ради него не пошевелит. Это же Ветерия. Тут жизнь простого человека стоит ровно столько, сколько хозяин готов за нее заплатить.
Стук в дверь заставил меня отвлечься.
— Ньора Алессия, ньор герцог распорядился устроить в вашу честь праздник, — заявила вошедшая в комнату Альда. — Я хотела бы обсудить, какие блюда вы предпочитаете видеть на столе.
— Праздник?
Я растерянно смотрела на майрессу. Та выглядела еще более бледной и неприступной, чем обычно, но мне показалось, что она недавно плакала.
— Да. В следующее воскресенье.
Альда крепко стиснула в руках магический блокнот и плотно сжала губы. А я вдруг представила, как буду сидеть за столом рядом с герцогом и улыбаться ему, понимая, что больше мы никогда не увидимся, и сердце больно сжалось.
— Ньора Альда, я полностью полагаюсь на ваш вкус.
