Неужели я не могу жить, как любая обычная женщина? Любить того, к кому тянется душа, радоваться простым радостям и верить людям?
Герцог не дал мне додумать. Впился в губы поцелуем, а потом подхватил на руки и понес в свои покои.
Глава 10
К вечеру следующего дня мы вернулись в Навере.
Город встретил сладким ароматом цветущих олеандров и изнуряющей жарой, колокола собора лениво отбили семь ударов и захлебнулись расплавленным звоном, а толстые голуби бросились врассыпную при нашем приближении, проводили карету бессмысленными взглядами и снова слетелись к центру площади.
Во дворце стояла тишина. Прохлада атриума бальзамом пролилась на разгоряченное тело, и я впервые за долгие несколько часов смогла свободно вздохнуть. Все-таки летняя южная жара слишком изнурительна.
— С возращением, ньор герцог, — встретила нас Альда. — Ньора Алессия, — мне тоже достался короткий поклон.
— Здравствуй, Альда, — кивнул Абьери. — Никаких происшествий не было?
— Нет, ньор герцог, — чопорно ответила майресса. — Но в кабинете ваш ждет ньор Главный дознаватель.
— Монтено? — удивился Абьери. — Что ему понадобилось в Навере?
— Не могу знать, ньор герцог. Он разговаривал с матерью Джунио, Бьянкой, а потом допрашивал слуг.
— Хорошо, я разберусь, — по лицу Абьери прошла тень, но он сумел взять себя в руки и, повернувшись ко мне, мягко сказал: — Алессия, поднимись к себе, я скоро приду.
Он посмотрел долгим взглядом, в котором мелькнули отголоски нашей недавней страсти, а потом развернулся и быстро пошел к лестнице, а я поговорила еще немного с майрессой, потом поднялась наверх, закрыла за собой двери спальни и устало прислонилась к стене.
Минувшей ночью нам с герцогом было не до сна. Абьери любил меня так, словно мы встретились после долгой разлуки, а я, понимая, что скоро мы расстанемся навсегда, старалась запомнить каждый миг своего короткого счастья, каждое слово и каждый вздох.
Если бы мы встретились в моем мире… Если бы можно было изменить реальность…
В Ветерии даже дети знали, что аристократ никогда не женится на простолюдинке.
У них здесь и сказок, похожих на нашу «Золушку», нет, уж слишком велика пропасть между знатными и безродными. И никаким чувствам ее не преодолеть. Самое большее, на что я могла рассчитывать — это на роль официальной любовницы, или, как здесь это называли, конреди. Этакая узаконенная содержанка с некоторыми правами и неплохим доходом. Не самая счастливая доля...
Из грустных размышлений меня вырвала Мартина.
