Сердце болезненно сжалось, когда я пересчитала лошадей, оставшихся без всадников: двенадцать. На два человека больше, чем оставшихся в живых. И мы даже не сможем забрать их тела, чтобы предать огню и почтить память: тел не осталось.
Выжившие гвардейцы, погруженные в мрачное молчание, вели под уздцы лошадей погибших товарищей.
Я хотела ехать рядом с Ярсом, чтобы спросить у него, не успел ли он предупредить Тайлера о моей вынужденной помолвке, прежде чем Тай вернулся в лагерь, но князь Лэггер обернулся и взглядом приказал не отставать и следовать за ним.
Пришлось подчиниться, чтобы не накликать неприятностей на голову Ярса.
До гарнизона оставалось несколько минут верхом, и отряд уже некоторое время продвигался по относительно безопасной территории приграничья, когда князь заговорил. В его голосе звенела сталь. Он обращался к Фрейну, но я, едущая в паре метров позади, слышала каждое слово.
— Ваше высочество, я был бы признателен, если бы в будущем вы воздержались от решений, могущих повлечь за собой государственные катастрофы.
Как официально и холодно. Фрейн расправил плечи и ответил под стать дяде, не собираясь оправдываться:
— Я не собирался геройствовать, ваше сиятельство. Не забывайте, что я и прежде бывал на границе — на востоке и юге. Мой отец сам отправлял меня. Не думаю, что позволил себе нечто недопустимое. Место казалось безопасным, я находился под охраной, всего в получасе от гарнизона. Никто не ожидал нападения.
Вот оно что: принц настоял на своем присутствии на испытании, а князь, который привык, что ему подчиняются, на этот раз не смог совладать с венценосным племянником.
— На востоке и на юге, — согласился он, цедя слова сквозь зубы. — Но не на севере. И это было до того, как погиб ваш брат. До того, как север превратился в арену для выживания…
— Вы знаете не хуже меня, — перебил Фрейн, и я невольно прикусила губу: перечить князю было смертельно опасно, конечно, если ты не принц. — Знаете, что лучше всего разрыв открывает свежая, живая кровь.
Даже в зачарованных магией флаконах она не хранится долго. Ваши усилия могли обернуться прахом, вы бы только напрасно рисковали жизнью ткача!
Ткача. Вот кто я для него.
Фрейн, решив, что это слово прозвучало слишком громко, обернулся. Я придержала рыжулю, отставая, и сделала вид, что меня очень занимает вид появившегося на краю леса гарнизона. Но стоило принцу отвернуться, я снова припустила следом.
