И не просто прыгал, а трепыхал своими крохотными, почти игрушечными крылышками, пытаясь удержаться в воздухе, но у него ничего не получалось, и он забавно шлёпался на брусчатку, под заливистый смех Луки и Брандерона. А потом снова лез на фонтан.
– В этот раз я целых две секунды продержался, вы что, не видели! – убеждал он зрителей, в число которых входила и няня Эмул, сидящая с вязанием на скамеечке на краю площадки.
– Не-а, ты камушком шлёпнулся, – возражал сквозь смех мой братец.
– Да я даже чуть-чуть вверх взлетел! – настаивал Эйдер.
– Вот, смотрите!
И прыжок повторился, с тем же результатом.
– Ты просто подпрыгнул, так и я могу взлететь, – хихикал Брандерон. – Мне Джул говорил, что драконы раньше пятнадцати лет не взлетают, а некоторые и до двадцати не могут, крылья слишком слабые.
– Ну и что, а я буду тренироваться и взлечу раньше! – и Эйдер снова полез на фонтан.
– Почему бы и нет? – решила я подбодрить парнишку. – Может, остальные просто слишком ленивые были, не тренировались, потому и крылья слабые были.
А у тебя вполне может получиться.
А что? Если драконят, обретших крылья в восемь-девять лет, отцы забирают себе, и они уже воспитываются настоящими аристократами, у которых из упражнений разве что верховая езда, то они ж слабенькими растут. А Эйдер до тринадцати лет в поле впахивал, наравне со взрослыми, он если без магии бороться, и Кэмэнора точно победить сможет, хоть тот и старше на три года. Почему бы ему и крылья быстрее не развить? Пусть старается, хуже не будет.
– Я буду стараться! – пропыхтел дракончик в унисон моим мыслям, снова взбираясь на фонтан и прыгая с него.
– И давно он так «летает»? – поинтересовалась я у мальчиков. Те переглянулись и дружно обернулись на няню.
– Сорок семь минут, – ответила она.
– Многовато уже, – прикинула я. – Эйдер, давай, заканчивай, а то крылышки отвалятся. Завтра продолжишь.
– Ладно. Завтра, значит, завтра, – с этими словами Эйдер спрыгнул с фонтана, уже не пытаясь махать крылышками.
Кажется, парнишка только и ждал возможности закончить не такое уж и лёгкое упражнение, не потеряв лицо перед младшими. Раз уж я велела – нужно слушаться. – Сейчас оденусь, без меня не уходите.
И он ускакал по небольшой тропке, отходящей от площадки с фонтаном куда-то в сторону.
– Там беседка, – пояснил Брандерон. – Он там одежду оставил. Пока ещё не умеет, как отец, сразу в одежде оборачиваться.
Долго ждать не пришлось.
