— Кто же мог тебя так шарахнуть? Хм… Это, случайно, не твой обожаемый старший брат? Твой герой?
Вильям по-прежнему помалкивал, и папочка достал из кармана пачку бумажных салфеток:
— Держи, сынок. Смотреть на тебя больно!
— Спасибо.
— Давай лижи его ботинки! — усмехнулся Рафаэль. — Не надо меня стесняться! Ты можешь даже ему отсосать, пока он не ушел!
Вилли недовольно посмотрел на брата, папочка не переставал улыбаться. Его явно забавлял этот раскол между братьями.
— Ну хватит уже, мальчики… Вы выглядите жалко, если хотите знать.
— Затем он повернул голову к Рафаэлю. — А отсасывает мне Джессика.
Рафаэль сплюнул на пол в его сторону.
— Хорошо, а что, если нам продолжить нашу беседу, Вилли? Мне кажется, ты должен дать мне имя и адрес.
— Я хочу есть.
Патрик встал на колени, на порядочном расстоянии от молодого человека. Но главное, вне досягаемости Рафаэля.
— Ты проголодался? Ну что же, скажи мне то, что я хочу знать, и я принесу тебе целый обед.
— А если наоборот? Вы дадите мне поесть, а потом я скажу вам адрес.
— Ты хочешь, чтобы я потерял терпение, сынок?
Вильям с шумом сглотнул.
— Я дам вам имя сейчас, а адрес потом, — попробовал он поторговаться.
Патрик разразился смехом.
— Ты мне не брат, — буркнул Рафаэль, — это невозможно… Тебя, видимо, подменили в роддоме!
— Договорились, сынок!
— Его зовут Пьер Лефевр.
Папочка моментально достал из кармана мобильный телефон Рафаэля и включил его. Он просмотрел исходящие вызовы, пытаясь понять, на какое имя записан абонент, которому Рафаэль звонил накануне.
— Пьеро…
— Так Раф его называет, — уточнил Вильям. — А фамилии в телефон никогда не записывают.
— Я не совсем еще дебил, — заявил его тюремщик. — А теперь его адрес?
— Я слишком голоден, чтобы вспомнить.
18:55Сандра остановилась на пороге комнаты с подносом в руках. Папочка забрал его и поставил перед Вильямом:
— Вот, мой мальчик, здесь есть чем набить брюхо!
— Спасибо…
— Спасибо, папочка! — спародировал его брат.
— Здесь для тебя ничего нет, Чемпион, — с издевкой заявил мучитель.
— Тем лучше. Мне ничего не нужно. Я не такой, как мой брат, я не псина, которой дают пожрать, когда она подает лапку.
— Ты такой грубый. Это меня огорчает…
Пока Патрик стоял лицом к окну, Рафаэль повернул голову к Сандре, застывшей на пороге их камеры. Она не заметила никакой ненависти в этом быстром взгляде. Только вопросы.
Он различил в ее зеленых глазах смятение и стыд.
В следующую секунду Патрик уже стоял перед ним.
