Было уже слишком поздно. Поздно поворачивать на полпути.
Невозможно сделать шаг назад.
Не предавай меня никогда.
Она вошла в ванную, где Джессика пыталась обсушиться. Коснулась ее лица, положила руку на плечо:
— Ничего страшного, моя дорогая. Совсем ничего… Все наладится, вот увидишь.
— Вы поможете мне, мадам? Скажете ему, чтобы он прекратил?
Сандра погладила ее спутанные волосы. Невероятно мягкие. И вдруг вспомнила о шприце, торчащем в руке Рафаэля.
Вот решение, освобождение. Никаких страданий — или почти никаких.
С ним она потерпела поражение, — может быть, получится с Джессикой.
Сделать вид, что это естественная смерть.
Только вот Патрик всегда был начеку. Удобно устроившись перед экраном компьютера, откуда отлично видел все, что происходит.
Камера в каждой комнате. Система, которую он установил много лет назад, чтобы иметь возможность присматривать за своими голубками.
Он проводил часы, глядя, как они спят, дрожат или плачут.
Часами раззадоривал свой аппетит.
Конечно, у него не было камеры в ванной комнате, но…
Может быть, ночью? Пока он будет спать глубоким сном.
Сандра впервые задумалась об этом. О том, как ей хотелось бы, чтобы все это прекратилось.
Она знала, что это все из-за него.
Из-за Рафаэля.
Что он в ней растормошил? Что вытащил наружу?
Он заставил чудовище сомневаться, пробудил настоящую Сандру, умершую так давно.
— Вы мне поможете, мадам? — повторила Джессика.
— Я обещаю тебе, что попробую, — прошептала Сандра.
— Вы тоже пленница?
Девочка прижалась к ней, обняла ее своими слабыми руками. Сандра резко отступила, словно обжегшись:
— Возвращайся на свою кровать, мне надо тебя приковать.
17:10Рафаэль с трудом приподнялся.
Каждое движение напоминало ему, в каком он безнадежном физическом состоянии.
Прикованное запястье заставило его наклониться на левый бок.
Он помочился в ночной горшок — пластиковое ведро, накрытое сверху доской. Вильям отвернулся из чувства стыдливости.
Рафаэль упал на свой продавленный матрас и принялся чесать ногу. Он чесал все сильнее, почти до крови.
— Перестань, — посоветовал Вильям.
— Я не могу: в этом матрасе, похоже, блохи или еще кто… Дерьмо!
— Я знаю, — вздохнул его брат. — У меня то же самое! Я удивлюсь, если этот гад позволит нам еще раз помыться…
Рафаэль оглядел его с насмешливой улыбкой.
— Ты всегда можешь его попросить, — бросил он.
