— С тех пор как ты расстилаешься перед ним, как только его видишь, он прямо полюбил тебя!
— Не говори так, Раф… У меня не было выбора, ты отлично это знаешь. Надо было это остановить.
Его брат посмотрел на окно. За ним была сплошная зелень, на сколько хватало глаз.
— Не забудь, что это ты назвал имя Пьеро.
— В тот момент! — парировал грабитель. — Это бы ничего не изменило. И я не знаю, как бы ты избежал пытки, или бедной девочке пришлось бы расплачиваться за тебя.
— Ты мог бы помочь ему с драгоценностями, — осмелился Вильям.
— Может, мы могли бы договориться с ним…
Рафаэль скрежетнул зубами:
— Договориться с этим псом? Потому что ты все еще веришь, будто спасешь свою милую мордашку?
— Но…
— Заткнись! — приказал Рафаэль.
— Дай мне договорить! — взъерепенился его брат. — Почему это всегда ты все решаешь?
Рафаэль сделал усилие, пытаясь встать. Теперь во взгляде, которым он удостоил своего брата, читалось нечто похожее на глубокое презрение.
"
"И без предупреждения он врезал ему кулаком в челюсть. Убийственный удар правой, который чуть ли не нокаутировал юношу.
Ему потребовалось около минуты, чтобы прийти в себя, пока Рафаэль отходил от резкой боли, снова вцепившейся в фаланги его пальцев.
— Черт, ты с ума сошел… Что с тобой?
— Вот почему я все решаю, понял? — заключил налетчик. — Потому что ты жалкое дерьмо. И если ты будешь дальше якшаться с этой падалью, я сам тебя прикончу. Ясно?
Вильям отодвинулся так далеко, как это было возможно на матрасе, чтобы оказаться вне досягаемости брата.
Затем он пошел в контратаку. С глазами, полными слез, с полным ртом крови.
— Я просто пытался спасти наши шкуры!
— Моя шкура в тебе не нуждается. Мы приговорены, я тебе уже говорил. И если ты хочешь подохнуть трусом, это твое дело. Но я в этом не участвую. Ты ведешь себя как слабак, мне за тебя стыдно.
Рафаэль снова устроился на своем убогом матрасе, повернувшись спиной к брату.
Десять минут спустя дверь в коридоре сообщила им о посетителе.
Папочка вернулся.
Разумеется, после того, как сладко вздремнул после обеда.
— Ну что, девочки, ссоримся? Как тут у вас весело! — Он подошел к Вильяму, нахмурился. — Что с тобой случилось, сынок? Налетел на стену?
Молодой человек не ответил, продолжая вытирать рукавом кровь, которая все еще сочилась из его рта.
— Поразмыслим, — продолжал Патрик.
