— Ты знаешь, что я люблю тебя, моя сладкая? Ты это знаешь, ведь так?
— Да.
— Не предавай меня. Не предавай меня никогда.
11:20Она смотрела на свои белые ноги, висящие над бежевой плиткой пола.
Свободной рукой она крутила прядь грязных волос.
Они такие грязные.
Здесь все грязное.
Теперь вообще все грязное. Здесь и вокруг.
Свободной рукой она скользнула под жуткое одеяло.
Рука тоже грязная. Она даже не могла ее помыть.
Она заметила бутылку чистящего средства в ванной комнате, она с удовольствием прополоскала бы им рот.
И даже проглотила бы.
Она посмотрела на эти мерзкие следы на рубахе. Следы его отвратительного удовольствия, извергнутые на нее.
У нее не было выбора. Ей оставалось только покориться.
Тогда почему она чувствовала себя виноватой?
Если бы она этого не сделала, он принялся бы за Рафаэля или за Вильяма.
Если бы она этого не сделала, он заставил бы ее.
Он в любом случае ее заставил бы."
"Взгляд Джессики замер на коричневом пятне, от которого пол выглядел еще уродливее. Ее стошнило ночью.
Потому что по-другому и быть не могло.
Если я отсюда выйду, никто не должен знать, что он со мной делал.
Если я отсюда выйду, надо, чтобы папа с мамой никогда не узнали правду.
Мне надо будет молчать. Всегда.
Она касается своего живота, все еще нетронутого, сдвигает ноги. Как будто он по-прежнему в комнате.
Она знала, что он вернется. Что опять начнет. Что будет требовать больше. Еще больше.
Дверь в коридоре скрипнула, она не отреагировала.
Это было не его время, не время хищника.
В комнате появилась Сандра с маленькой бутылкой воды и сэндвичем в полиэтилене.
Эти ужасные сэндвичи с ветчиной.
Она увидела следы рвоты на полу, злобно посмотрела на девочку.
И отвесила ей оглушительную пощечину:
— Грязная маленькая шлюха! Думаешь, я нанималась убирать за тобой дерьмо?
— Я сама могу убрать, если хотите, — пролепетала Джессика.
Сандра освободила пленницу.
— Можно мне помыться, пожалуйста?
— Шевелись! — гаркнула Сандра. — У меня есть чем заняться, кроме тебя! А потом приберешься здесь.
Джессика пошла к ванной комнате, Сандра открыла окно и оперлась на подоконник. Патрик, конечно, заменил разбитое стекло.
Она закрыла глаза, слабый луч солнца чуть согревал ее кожу.
В какой-то момент она спросила себя, не должна ли она забыть закрыть это окно. И забыть приковать Джессику к перекладине кровати.
Если она это сделает, он ее убьет. Или еще хуже.
Если она это сделает, они сядут в тюрьму. До конца жизни.
Другая тюрьма. Другие тюремщики.
