Но хоть пару-тройку дней ты ещё можешь провести со мною?
— Разумеется!
— Завтра сходим на кладбище. Надо будет отнести цветы на могилу матери. Когда ещё ты сможешь это сделать снова?
Телефонный звонок.
— У аппарата.
— Добрый день, фройляйн! Я хотел бы услышать господина Огенброка.
— Простите, но он сейчас отсутствует.
— Ах, какая жалость! У меня поезд через час, и я думал, что смогу его повидать…
— Увы, мой господин, ничем вам помочь не могу.
— Жаль! Очень жаль! Ну, ничего не поделаешь… Прошу извинить меня за беспокойство, фройляйн!
— Олег Иванович! — ворвавшись в комнату, с порога выпалил Костриков.
— Проводник!
— Что Проводник? Где? — поднял голову от бумаг Филимонов.
— Сигнал от него! Мне назначена встреча на вокзале. Завтра, в восемь утра.
— А теперь садись, — кивнул на кресло майор. — И спокойно мне всё объясни.
— Ко мне в контору был звонок. Неизвестный спросил господина Огенброка.
— Тебя.
— Совершенно верно. Фрида ответила, что меня нет на месте. Звонивший высказал свое сожаление по этому поводу и сказал, что скоро уезжает и не сможет меня увидеть.
— И что же?
— Этот код мы с Проводником разработали достаточно давно. Вид транспорта, на котором должен уехать звонящий, обозначает место встречи. В данном случае — это вокзал. Уезжает — стало быть, около касс. Через час — это значит, что ко времени звонка надо прибавить двенадцать, плюс ещё один час. Итого — в восемь утра. Звонящий не представился — значит, мы знакомы.
— Дошла, надо полагать, весточка из-под могильной плиты…
Вокзал Гамбурга даже и ранним утром напоминал разворошенный муравейник.
Спешили по своим делам служащие железной дороги. Неторопливо шествовали важные пассажиры первого класса. Мелкой рыбешкой сновали в толпе вездесущие мальчишки.
Прогуливавшийся около билетных касс Костриков внимательным взглядом процеживал проходящих пассажиров и прочую публику. Не то… всё не то… никого похожего не видно.
— Нет никого?"
"— Нет… — Спохватившись, он еле сдержал себя и медленно повернул голову.
— Мы знакомы?
— Моё имя Герхард Штройбер. Мы с вами встречались на торговой ярмарке в Вене.
— Очень приятно, герр Штройбер! Кофе?
— Не откажусь…
— Сколько у вас лиц, Харон? — Откинувшись на спинку стула, Филимонов скучающим взглядом обозрел помещение небольшого кафе. — Каждый раз, когда я вас вижу — это другой человек!
— Много, майор… Или вас уже успели повысить? — Проводник отхлебнул кофе и покачал головой.
