— А вот спросите хоть у смотрителя! — ткнул рукою Вальтер в сидевшего на скамейке человека в строгом одеянии и фуражке.
Услышав, что к нему обращаются, тот поднялся и отвесил уважительный поклон. Сохранившаяся выправка и подчеркнуто опрятный внешний вид выдавали в нем отставного солдата.
— Чем я могу быть вам полезен, майне херрен?
— Э-э-э… — с сомнением посмотрел на него Герберт. — Вот, мой коллега уверяет, что я должен был видеть этот памятник в газете… Чем же он таким знаменит? Гауптман… возможно, что и достойный человек… но…
— Прошу извинить меня, мой господин, но ваш товарищ прав! Гауптман фон Мекк погиб в бою с превосходящими силами противника, нанеся ему тяжкие потери!
— Война… — развел руками старший из прохожих.
— Мы все исполнили свой долг!
— Посмотрите на дату, любезный господин!
— А что в ней не так? — подслеповато вгляделся в табличку тот. — Не вижу…
— А вы подойдите поближе…
Герберт не заставил себя упрашивать и вскоре разглядывал надгробие почта вплотную:
— Хм… тридцать восьмой год? «Пал смертью храбрых в битве с английскими солдатами?» Где ж это он погиб?
— Здесь, в Дюссельдорфе, и погиб, — наклонил голову служитель.
— Вступил в неравный бой с английскими шпионами и убил семь человек! А оставшиеся не успели убежать и были задержаны полицией.
— Надо же! — удивлённо покачал головою прохожий. — Истинно немецкий офицер! Я смотрю, за могилой ухаживают…
— Да, мой господин. Сослуживцы покойного пожертвовали на эти цели некоторую сумму…
— И я хотел бы внести свою скромную лепту, — достал свой бумажник Герберт.
— Вот, прошу принять…
— И что вы там такого увидели? — поинтересовался Костриков, когда они, выйдя из ворот кладбища, свернули за угол. Траурные повязки уже исчезли с рукавов их одежды и упокоились в ближайшей урне.
— На фотографии покойного есть надпись… «01.1936».
— Есть, — подтвердил молодой чекист. — Спросили бы меня, я бы вам давно про это рассказал.
— А что обозначает это число?
— Дата съёмки?
— Это в летней-то полевой форме? На фоне берёз?
— Гм… да…
— Первая наша встреча с Проводником состоялась одиннадцатого января тридцать шестого года.
Именно столько рейхсмарок — одиннадцать, я и отдал служителю.
— Вы хотите сказать…
— Именно, мой друг! Это сигнал! Не вам — мне. Или тому, кто знает об этой встрече.
— И теперь нам предстоит…
— Ждать ответного послания.
Заходящее солнце бросало свои теплые и ласковые лучи на покатые крыши домов небольшой горной деревушки.
