Самому сейчас мне не выбраться…
— У нас все есть… А если что-то понадобится в магазине купим. Тут рядом супермаркет… Ты же знаешь… — тараторю я, вытирая слезы. Так хочется сказать самое главное. Но Тим как обычно занят. Кругом люди.
Да и как признаваться в любви по телефону. Не видя глаз. Не чувствуя рядом родное дыхание. Уткнуться бы сейчас носом в грудь мужа. Обнять покрепче.
— Как ты? Как девочки? — тихонько спрашивает Тимофей.
— Вторые сутки температура нормальная, — рапортую радостно. — Кушают хорошо. Но мы соскучились ужасно, — признаюсь, не выдерживая.
— Домой хотим. К тебе.
— Я тоже скучаю. Хоть вешайся, — отрывисто бросает он. — Люблю тебя страшно. Мозги набекрень, Лера. Когда уже смогу вас забрать?
Голос мужа чуть хриплый. Требовательный.
— Врачи пока ничего не говорят, — сообщаю горестно.
— Перестраховщики хреновы. И Торганов у них предводитель. На фига санавиацию вызвал? Здесь бы справились… Так и не поняли, в чем причина.
Морозов ворчит, а я, улыбаясь, вытираю слезы.
Муж — единственный мой защитник.
— Мама говорит, что это я детей на улице застудила, — жалуюсь при удобном случае. Закатываю глаза. Немного добавляю голосу сарказма.
— Меньше слушай ее, Лера, — велит муж, не скрывая раздражения и добавляет с усмешкой. — Твоя сестра устроилась в мэрию работать. Представляешь?
— Нина? — уточняю обалдело.
— А у тебя еще есть какая-то? — тихо фыркает Тимофей.
— Не-ет, — тяну я и тут же кидаюсь в бой. — А зачем ты ее принял, Тима? Отказал бы… Она не умеет работать. Не хочет.
— Ее сразу видно, Лерочка, — устало смеется муж.
— Но мне должность не позволяет. У нас вакансиями отдел кадров заведует. И Нина твоя теперь в канцелярии пашет. Ставит на письмах входящий и исходящий. Ответственная работа. Плюс владение языком…
— Каким? — охаю я. — Она даже английский не удосужилась выучить.
— Конверты заклеивает, Лера, — весело отрезает Тимофей и добавляет задумчиво. — Какие же вы разные с ней. Тебя точно не подкинули в детстве?
— Точно, — вздыхаю напряженно. — Я похожа на папину маму.
И была у нее любимой внучкой…
— Ладно, девочка, — прерывает меня решительно Тимофей. — Я приехал в контору. Вечером позвони мне…
— Целую тебя. Люблю, — шепчу я, утирая слезы.
И как последняя дурочка весь вечер поглядываю на часы. Позвонить? Или еще рано?
А когда в половине одиннадцатого хочу поговорить с мужем, в ответ раздается механический голос.
Абонент сами знаете где…
И через полчаса тоже. И через час.
Нервно закусываю губу. Пытаюсь совладать с собой.
