– Так он и похож на таракана, – заявил Воля.
– Без танка его сделали, – удивляясь сам себе, произнес Косой. – Вообще без ничего. Ввосьмером. Даже не верится.
– За эти мины Полис дорого заплатил, – ответил Рэм. – Они на вид простые, но дури в них хватает. В каждой несколько ударных ядер, калечат даже то, что проходит в нескольких метрах. Как раз для такого клиента штуковины, не зря за них столько бабок отстегнули.
Со стороны второго здания показался Залет. Приблизился, мрачно произнес:
– Он достал Пастуха. И Глыбе голову по стене размазал.
А Шуги нигде нет.
– Его он тоже достал, – сказал Карат. – Я видел.
Рэм, поднявшись, отступил на шаг от туши, без выражения заявил:
– Мешок должен располагаться в голове или рядом с ней. Насколько мы узнавали в разных источниках, обычно у них именно так. Воля, спускаешь пулемет вниз, прикрываешь. Залет и Косой начинают разделывать. Карата не задействовать, пускай посидит.
– А он что, особенный? – почти привычным вечно недовольным тоном спросил Косой.
– Мы только что потеряли троих.
Не знаю, особенный Карат или нет, но без него мы бы потеряли всех восьмерых. Или девять – насчет кота не уверен. Это он сбил скреббера вниз, почти точно на мину, мне осталось только подловить момент и нажать на кнопку. Так что Карат отдыхает, и я тоже, Залет с Косым на разделке, а Воля в прикрытии.
Других возражений не последовало.
Честно говоря, Карату не хотелось предаваться праздности. Адреналин еще не покинул кровь, да и рассудок подсказывал, что надо как можно быстрее завершать все здешние дела и уносить ноги.
Нашумели, как рок-концерт – слышала вся округа. Не все твари знают, что здесь территория скреббера, а некоторые, возможно, в силу недоразвитости не понимают, чем это им грозит. То есть в любой момент могут пожаловать неприятные гости.
Но навязываться с помощью не стал, присел на бетонный бортик постамента канализационного колодца, уставился на тушу, рядом с которой Залет и Косой чесали в затылках, не представляя, как расправиться с бронированной защитой, скрывающей сокровище.
Рядом примостился Рэм, достал сигарету, покрутил между пальцами, сломал напополам, отбросил и, уставившись в бесконечность неживым взглядом, произнес:
– Плохой день. Не так я себе это представлял. Мы с Глыбой здесь почти с самого начала. Великий человек. Мог бы пробиться наверх, но ему там неинтересно. Простой и честный мужик, я всегда в нем больше чем в себе был уверен. И всегда думал, что он меня переживет, удача его не забывала.
