Что?! Приятное?!
— Я… я не хочу, чтобы он ел бумагу, — едва слышно бормочу я. — Не надо.
— Надо, — не повернув ко мне головы, отвечает Баев. И теперь уже Асафьеву: — Жри давай!
Сергей отрицательно качает головой, он до сих пор не верит, но в глазах его уже паника. А потом отрывает кусок от скомканной фотки и быстро засовывает его в рот. Зажмуривается и глотает. Обреченно опускаю голову — не хотела я такого, но и останавливать Баева не стану. Может, это малодушно, но…
— Остальным отдельное приглашение нужно? Вытаскивайте и жуйте.
Вперед!"
"Кто-то глупо хихикает, кто-то нервно роется в своих рюкзаках, кто-то хмуро таращится на Баева и не двигается. Я же не свожу взгляда с Асафьева: он давится, краснеет — кажется, у него проблемы с дыханием. Но все равно засовывает в рот эту гадость!
— Я не стану, — мотает головой Боровко, но на Артема не смотрит. — Я вообще ни при чем. Мне Мирка ничего не сделала, я тоже ей.
— В том-то и дело, что ничего, парень. Ты ничего не сделал, чтобы это предотвратить или хотя бы наказать ублюдка.
— Он кивает на Асафьева. — Так что вытаскивай и ешь. А может, хочешь сам раком встать перед членами? Ну так я устрою. В реале, без фотошопа. Сегодня же.
От слов Артема к горлу подступает тошнота. Это еще хуже, чем на вписке! Господи, что он творит?!
Боровко нервно шарит в своей сумке и вытаскивает фотку. Я хочу провалиться сквозь землю. Мне и жалко этих подонков, но понимаю, что Баев чудовищно прав. Никто из пацанов не возмутился, не заступился, не сказал, что это отвратительно!
— У… у меня нет, выбросил, когда увидел, — смущенно говорит Саша Смертин, приятель Боровко.
— Я бы с радостью, но нет.
Он разводит руками, на него зло смотрят другие парни, как будто он их предал. У меня по телу пробегает дрожь, я не знаю, как это все закончить, чтобы не вызвать еще большую агрессию у Баева. Мне вообще кажется, что это не все. Он еще что-то задумал. Мне страшно.
— Нет, значит? — вежливо переспрашивает Баев, как будто он спросил у прохожего, сколько времени, а тот признался, что у него нет часов.
— Нет, значит, нет.
На лице Смертина облегчение, он даже с улыбкой поглядывает на приятелей. Но потом пугается, когда Артем, спрыгнув с парты, подходит к нему и срывает с его плеча сумку.
— Это легко проверить. — Он вываливает вещи Сашки на пол. Среди тетрадей и учебников лежит проклятая фотка. — Поднимай!
На Смертина страшно смотреть — бледный, он проводит рукой по лбу, а потом нагибается, чтобы поднять карточку. Но разогнуться не успевает.
