А я вся сжимаюсь внутри — точно таким же тоном Артем приказал Яне Савицкой раздеться на вписке. Мои одногруппники этого не знают, поэтому и проходят в аудиторию. Однако спрашивать, что здесь происходит, они опасаются.
— Все? — лениво осведомляется Баев.
— Д-да, — слегка заикается Асафьев. Его глаза лихорадочно бегают по лицам парней, как будто Серега хочет о чем-то с ними договориться.
— Ну и славно, — чуть кивает Темный. В такие моменты он как никогда оправдывает свое прозвище. — Закрой дверь.
Асафьев бросается к выходу, но тормозит практически у двери, в которую вошел наш препод по информатике.
Тот непонимающе оглядывает нас всех, но задать вопрос не успевает.
— Михаил Дмитриевич, — обращается к нему Баев. — Вы извините, бога ради, но у нас тут очень важный разговор с ребятами. Надо кое-что прояснить. Обещаю, это займет не больше десяти минут.
Артем обворожительно улыбается, со стороны может даже показаться, что немного смущенно. Но это никого не обманывает. Информатик хмурится, ему все это не нравится, но он разворачивается и, уже выходя, бросает через плечо:
— Только недолго, пожалуйста!
Капец! Баев выгнал препода с его же пары! На моих одногруппников это производит сильное впечатление.
Теперь уже все нервно переминаются с ноги на ногу. Сидит только Артем. Я стою, прислонившись к стене, ловлю на себе возмущенные взгляды парней. Нет, ребята, не я это начала.
Артем медленно расправляет фотку, которую все это время держал в руках, и показывает ее всем. Меня снова накрывает волна стыда, но никто больше не смеется, все отводят взгляды и молчат.
— Кто. Это. Сделал.
Гробовая тишина. Они стоят как провинившиеся дети перед воспитателем в детском саду. Краснеют, головы опустили, но боятся признаться.
— Задам вопрос по-другому. — В голосе Артема прорезается раздражение. — Кто сегодня раздавал задачи по матанализу?
Снова тишина, но многие так откровенно пялятся на Асафьева, что Баев понимает без слов.
— Подрочить захотелось? Группой? — спрашивает он у Сереги.
— Ну так как? Получилось?
Он обводит взглядом моих одногруппников. Двое из них, что пришли среди последних, прячут руки за спины, как будто… О черт!
— Вот же долбоебы! — усмехается Баев и бросает скомканную фотку Асафьеву, который на удивление ее ловит. — Ешь!
— Не понял, — напрягается Серый, он как-то недоверчиво смотрит на Баева.
— Я сказал, ешь, любитель порнушки и фотошопа, — без угрозы в голосе повторяет Артем. — Сделай приятное девушке.
