Я в шоке сжимаю пальцы на перилах кроватки так, что белеют костяшки. Кажется, я вся деревенею и боюсь даже допустить мысль, что Ник мог догадаться. Что будет, если он узнает?
— Как вчерашний праздник? — внезапно меняет тему Берта.
Я что-то бормочу ей про то, что было интересно, но Ник был недоволен тем, что вообще устроили праздник. Однако мои мысли и чувства напоминают винегрет: мелко порубленный и тщательно перемешанный.
Почему Ник себя так ведет? Что он подумал о цветке? Для чего сохранил его? Какого демона дракон ходит к моему сыну, позволяя ему привязаться к себе? Что Ник собирается делать со мной?
И самый страшный вопрос — что будет, если мой муж выяснит, что мы тут?
Рассеянно прощаюсь с Бертой, целую Риана.
Впервые оставляю его без себя. До этого я так или иначе оставалась рядом: пусть запертая в башне или загруженная работой, но рядом. А сейчас уезжаю надолго. Меня охватывают сомнения: а так ли мне сильно надо ехать с Ником?
Закрываю на мгновение глаза и задерживаю дыхание. Мне нужно ехать: от Ника зависит жизнь не только этого мальчика, но и всего клана.
Лекарь не просто так дал мне указания: знал, что Ник себя не будет щадить. Риан в надежных руках Берты.
Выхожу к Нику. Снова один конь — мне ехать в одном седле с драконом. Но это лучше, чем отпустить его одного.
Николас помогает мне забраться и тут же прижимает к себе. Я сразу оказываюсь в кольце горячих рук, и на меня опускается удивительное спокойствие. Как будто именно тут, в его руках мое место, будто страшного ничего в его ранении нет, и прошлого между нами нет, и секреты, и проблемы все решаемы.
В молчании мы скачем по петляющей вдоль побережья тропе, которая то отдаляется от обрывистого берега, то приближается к нему. Осеннее солнце уже перешло точку зенита и начало спускаться, его лучи ласкают лицо и руки и окружают нас теплым коконом, отгораживая от прохладного ветра с моря.
Хочется так много спросить, понять, но я трушу и не решаюсь прервать молчание. Дракон суров и сосредоточен. То, что ему нелегко, можно понять только по слабому подрагиванию его руки, лежащей на моем животе.
Постепенно берег становится более пологим, и мы подъезжаем к небольшой деревеньке размером буквально в одну улицу. Домики хоть и небольшие, но явно надежно выстроенные, расположенные на сваях, видимо, на случай сильного прилива.
У деревянного причала привязаны несколько лодок, тихо постукивающие своим деревянным бортом о мостки.
— Господин, — нас встречает испуганный мальчишка.
