Хорошо, что он унесся клочьями, не в силах подобраться ближе к т’лан имассу, у которого… да, только одна рука. Потрепанный, разве несправедливо?
И т’лан имасс наверняка знает, что Вал позади, в тысяче шагов. Наверное, чует, что я тоже призрак. Поэтому и не пытается напасть.
Кажется, я начинаю привыкать.
Только пройдя еще треть лиги, Вал подобрался достаточно близко, чтобы, наконец, разглядеть немертвого воина. Тот остановился и обернулся. Кремневое оружие в единственной руке больше походило на саблю, чем на меч, – конец был изогнут.
Рукоять, вырезанная из плоского лосиного рога, образовывала круглую гарду, отполированную и коричневую от времени. Лицо воина было изуродовано, лишь с одного бока нетронутая тяжелая челюсть кособоко обрамляла ужасную физиономию.
– Изыди, призрак, – прохрипел голос т’лан имасса.
– Да я бы рад, – ответил Вал, – только, похоже, мы движемся в одном направлении.
– Не может быть.
– Почему?
– Потому что ты не знаешь, куда я иду.
– Ну да, логика т’лан имассов во всем великолепии.
Проще говоря, нелепый идиотизм. Нет, я не знаю точно, куда ты идешь, но, несомненно, в том же направлении, куда иду я. Такое соображение слишком сложно для тебя?
– Чего ты цепляешься за свое тело?"
"– Полагаю, по той же причине, по какой ты цепляешься за то, что осталось от твоего. Слушай, меня прозывают Вал. Когда-то я был солдатом, «Мостожогом». Малазанские морпехи. Ты из Логросских т’лан имассов?
После недолгого молчания раздались слова:
– Я родом из Кроновых т’лан имассов.
Рождена в год крови с гор на клан эптр финана. Моя собственная кровь появилась на берегах Яггра-Тиль. Я – Эмрот.
– Женщина?
Клацающее кособокое пожатие плеч.
– Ну, Эмрот, и зачем же ты идешь через Худову забытую ледяную яму?
– Здесь нет ям.
– Как скажешь. – Вал огляделся. – Значит, сюда удаляются падшие т’лан имассы?
– Не сюда, – ответила Эмрот. Потом подняла саблю и ткнула вперед.
Вперед. Это направление Вал для себя решил считать севером.
– Так что, мы идем к громадной куче замороженных костей?
Эмрот отвернулась и пошла дальше.
Вал двинулся рядом с немертвым существом.
– Ты была красавицей, Эмрот?
– Не помню.
– Мне с женщинами никогда не везло, – признался Вал. – У меня слишком большие уши – приходится носить кожаную шапку. И у меня шишковатые колени. Я ведь поэтому и пошел в солдаты. Чтобы встречаться с женщинами. И обнаружил, что боюсь женщин-солдат. То есть боюсь еще больше, чем обычных женщин, А это о чем-то говорит.
