– И что теперь? – спросил он.
– Теперь? Вам с поборником приготовлены безопасные жилища. Когда император решит встретиться с претендентами – его дело. Иногда он проявляет нетерпение, и схватка происходит немедленно. А порой он ждет неделями. Но могу сказать, что́ будет подготовлено незамедлительно.
– И что же?
– Погребальная урна для Икария и место на кладбище, где покоятся все противники Рулада.
– Даже это место не выживет, – пробормотал Таралак Вид.
Грал, чувствуя спазмы в животе, подошел к Икарию. Не хотелось думать о предстоящем разрушении.
В любом случае он такое уже видел. Огнь, даже в твоем вечном сне ты почувствовала колотую рану – Икария; и никто из этих людей не понял, никто не готов к истине. Их руки далеки от земли, связь разорвана. Посмотри на них: меня они зовут дикарем.
– Икарий, друг…
– Ты не чувствуешь, Таралак Вид? – В нечеловеческих глазах блеск предвкушения. – Я был здесь прежде – нет, не в этом городе. Давно, еще до его строительства. Я стоял на этой земле…
– И она помнит, – прорычал Таралак Вид.
– Только не так, как ты думаешь. Здесь истины, они ждут меня. Истины. Я никогда не был так близок к ним, как сейчас. Теперь я понимаю, почему не отказался от тебя.
Не отказался от меня? А хотел? Все и вправду висело на волоске?
– Вскоре ты повстречаешься со своей судьбой, Икарий, как я много раз повторял. И ты не можешь отказаться от этого, как не можешь отказаться от яггутской крови в твоих жилах.
Икарий поморщился:
– Яггуты… Да, они были здесь. После меня. Может, по моим следам.
Очень давно, а теперь снова…
– Снова?
– Таралак Вид, в сердце этого города лед Омтоз Феллака. Какой жестокий обман!
– Ты уверен? Я не понимаю…
– И я. Пока. Но пойму. Все секреты раскроются, пока я тут живу. Все изменится.
– Что изменится?
Икарий улыбнулся, положив ладонь на эфес меча, и не ответил.
– Значит, ты встретишься с императором?
– Этого ждут от меня, Таралак Вид. Как я могу отказаться?
Нижние духи, близится моя смерть. Но мы все время этого хотели. Так почему я жалуюсь? Кто украл мое мужество?
– Такое впечатление, – прошептал Икарий, – что моя жизнь начинается заново.
Рука метнулась в полумраке и схватила крысу с поверхности деревянного каркаса переднего насоса. Тощий грызун успел только испуганно пискнуть, прежде чем хрустнула его шея. Со стуком трупик отлетел в сторону и булькнул в мутную трюмную воду.
– Как же я ненавижу, когда ты теряешь терпение, – устало произнесла Самар Дэв. – Раздражительность ведет к болезни, Карса Орлонг.
