С крыш зданий вокруг порта в воздух поднялись птицы – сотни, тысячи, со страшным гвалтом; а камни под ногами Странника шевельнулись с тяжелым стоном. Что-то большое обрушилось далеко в городе, за каналом Квилласа, и донеслись крики. Странник отошел от стены и увидел, как растет туча пыли, поднимаясь к испуганным голубям, грачам, чайкам и скворцам.
Затем подземный стон затих, и воцарилась тяжкая тишина.
Клыкастый рот Икария изобразил легкую улыбку, словно выражая удовольствие от приветствия земли, и Странник не смог понять с такого расстояния, действительно ли улыбка такая детская, как кажется, или она ироничная, или даже горькая.
Он подавил желание подойти ближе, чтобы разобраться, напомнив себе, что не нужно привлекать внимание Икария. Ни сейчас, ни впредь.
Томад Сэнгар, с чем встретится твой сын…
Он вдруг понял: нет ничего удивительного, что будущее сокрыто в водовороте хаоса. Привезли Икария… в самое сердце моего владения.
Судя по всему, никто из делегации и прочих оказавшихся тут летерийцев не связал первый шаг Икария по суше с небольшим землетрясением, прокатившимся по Летерасу.
И хотя суматошное метание птиц и рев вьючных животных продолжались не утихая, оцепенение встречающих в порту, насколько видел Странник, проходило. Глупые смертные быстро забывают тревогу.
Вода в реке постепенно успокаивалась, чайки вновь сновали среди кораблей, поворачивающих к берегу. И все же где-то в городе рухнуло здание – возможно, старое почтенное строение; фундамент подточили подземные воды, раствор раскрошился, опоры прогнили.
Наверняка есть жертвы – первые, но точно не последние жертвы Икария.
А он улыбается.
Продолжая ругаться, Таралак Вид повернулся к Йан Товис.
– Тревожная земля. Огнь не спокойна здесь.
Атри-преда пожала плечами, чтобы скрыть позыв к тошноте.
– К северу, в горах Предела, земля трясется часто. То же самое можно сказать и о северных склонах хребтов далеко на юге, за Драконийским морем.
Она заметила, как под капюшоном блеснули зубы."
"– Но ведь не в Летерасе?
– О таком я прежде не слышала, но это мало что значит, – ответила она.
– Этот город мне не родной. Я родилась не здесь. И не здесь выросла.
Таралак Вид придвинулся ближе, отвернувшись от Икария, который стоял, выслушивая от двух дворцовых стражников инструкции – что ему предстоит.
– Не валяйте дурака, – прошипел Таралак. – Плоть Огни содрогнулась, Сумрак. Содрогнулась – из-за него.
Атри-преда фыркнула.
Грал наклонил голову, и Йан Товис ощутила его презрение.
