— Мой Серхьо там бывал по делам, привез мне в подарок это колечко и сказал: «Твоя душа чиста как свет, на ней нет темных пятен. Ты не нуждаешься в защите от темных сил. Но все же моя душа будет спокойна, зная, что ты носишь мой амулет, который будет хранить тебя от любого зла».
Нуттелла прослезилась и схватила салфетку со стола, чтобы вытереть слезы. После этого она налила себе и мне по рюмашечке лимонного ликера, графин с которым стоял у нее на столе.
— Давай выпьем, Имма. Чтобы нам не приходилось терять любимых.
Нуттелла бросила взгляд в сторону Бонборино, который в это время задумчиво расставлял посуду.
Домой (а как еще я должна называть место, в котором живу?) я вернулась поздно, не совсем трезвая и в хорошем настроении.
Ну ладно, может быть, совсем нетрезвая. Потому что, кажется, этого порога тут не было… Или я его не помню.
Ох же ж… Больно-то как… Ладно, признаюсь, я не остановилась вовремя. И я пьяна. И мне надо как-то пробраться тихонько в комнату, чтобы меня никто не успел заметить.
Лечь в кроватку…
…Да что ж такое! Почему тут кругом какие-то препятствия под ногами. Чем вообще слуги занимаются?! Надо потом высказать Ливии. Ливия… Ливия… Что-то царапнуло в мозгу, но я не могла сосредоточиться. В конце концов, это не срочно, завтра вспомню.
Тут я снова обо что-то споткнулась и налетела на что-то большое и теплое. Это что-то меня всю обхватило, и я оказалась в каком-то коконе. Мы завели собаку размером со слона?
— Доброй ночи, Имма, — послышался тихий бархатный голос.
— Я вижу, вечер у вас удался.
Упс.
Глава 62
НОЧНЫЕ РАЗБОРКИ
— Вы видите, правда? А я в темноте не могу видеть. Может, тогда включим свет? — пыталась я выбраться из кольца рук графа, или где там я находилась, но в темноте было непонятно, куда двигаться дальше.
— Имма, боюсь, если вы будете так елозить, свет нам будет ни к чему, — хрипло сказал граф.
Я замерла.
— Тогда, может, отпустите меня?
— Ни в коем случае. Вы снова упадете.
— А-а… что вы вообще здесь делаете — один, в темноте, в такое время?
— Вас жду! Не мог же я лечь спать, не дождавшись свою няню.
— Я не ваша няня, а ваших дочерей. А если бы я не вернулась? Пришла бы утром?
— Значит, я прождал бы вас всю ночь до утра, жестокая Имма. От вас так вкусно пахнет… И этот запах мне ужасно напоминает знаете что?
— Что? — выдавила я, потому что вдруг почувствовала то, что не должна чувствовать.
— Лимонный ликер, Имма. Алкоголь, на который у вас якобы аллергия.
— Я вас обманула, граф.
