А у меня, между прочим, жена варенье из яблок сварила, ароматное – страсть. Милости прошу ко мне, когда захотите.
– Только не тогда, когда ты с трупом общаешься, – подал голос Андрей, со смачным чавканьем дожевывая последнее печенье в тарелке. – Это ты у нас такой закаленный – можешь бутерброд жрать и у покойника печень рассматривать. А я вот родился с нежной, как орхидея, душой – никак к такому не привыкну.
– Спорим, орхидею ты никогда не видел, – встрял Беспальцев. Горемыкин не смутился:
– Вживую – нет, только на картинке.
– На то я и патологоанатом, – констатировал Панков. – Не каждый в морге работать сможет. Знаете, сколько ребят из меда отсеиваются после посещения анатомички?
– Наслышаны. – Следователь похлопал его по плечу. – Однако нашему отделению повезло, что ты не отсеялся.
Судмедэксперт довольно подмигнул и, кивнув на прощание, исчез.
Оперативники тоже поднялись, намереваясь последовать за ним.
– Знаете, ребята, – неожиданно произнес Беспальцев, и на его худом лице заходили скулы, – поеду-ка я в Одессу сам, и не позднее завтрашнего дня.
– Зачем? – искренне удивился Максим, взлохматив белокурую шевелюру. – Одесские товарищи работают хорошо, сколько раз мы в этом убеждались. Или в Одессу-маму прокатиться хочется?
– А если хочется? – обиженно ответил следователь. – Молодость вспомнить хочется. Часто мы с родителями на Ланжерон ездили. Красота! Песочек золотой, будто море измельчило драгоценности и посыпало ими берег. Я всегда думал: ну почему в Феодосии есть Золотой пляж, а в Одессе нет? Несправедливо как-то.
– Эх, Одесса, жемчужина у моря… – запел Горемыкин тенором. – Поезжай, Геннадий. Искупаться тебе вряд ли удастся, но молодость вспомнишь как пить дать.
– И поеду, – решительно отозвался Беспальцев. – Завтра же и поеду.
– Родственники там у тебя имеются? – поинтересовался Вдовин. – Если нет – могу дать номер очень симпатичной вдовушки.
– Тогда его жена тебя убьет, – печально бросил Горемыкин."
"– Вот именно, – Беспальцев поднял большой палец с обгрызенным ногтем.
– Это во-первых. А во-вторых, у меня там двоюродный дядя, не вдовушка, конечно, вдовец, но меня всегда рад видеть. Он давно на пенсии, ему скучно в двухкомнатной квартире на улице Горького. Центр, между прочим.
– Против этого не попрешь, – заметил Максим. – Что ж, желаем тебе успеха. – Он взял коллегу за локоть и потащил к двери. – Не будем мешать.
Проводив ребят взглядом, Геннадий посмотрел в окно и улыбнулся.
