Мысль о том, что завтра он отправится в Одессу, улучшила настроение. Разумеется, нужно было предупредить начальство, но он не сомневался, что полковник его отпустит. Два трупа для маленького Вознесенска многовато, что ни говори, и все начальники спали и видели, когда преступника наконец приведут в наручниках. Аккуратно разложив бумаги на столе, Беспальцев приосанился и зашагал в кабинет полковника.
Глава 16
Южноморск, наши дни
Сергей сдержал обещание, данное себе и адвокату. Как только он вошел в квартиру (ему показалось, что он не был в ней целую вечность), сразу набрал дядю Виктора.
Тот откликнулся, голос его звучал радостно, видимо, Манько ему уже обо всем рассказал.
– Мой мальчик, слава богу, ты выбрался! – воскликнул он. – Это очень здорово. Как только услышал об убийстве Анфисы, сразу по своим каналам принялся узнавать, не обвинили ли в этом тебя. Слава богу, у меня есть прекрасные адвокаты.
– И все благодаря вам, – сказал Ивашов. – Спасибо за все.
– Игорь сказал мне, что ты уже на свободе, – ответил Кондаков.
– Может быть, подъедешь? Мы бы пропустили по стаканчику.
– Дядя Виктор! – взмолился Сергей. – Ей-богу, подъехал бы, но у меня после камеры такое ощущение, будто я пробежал три километра: весь потный, липкий и вонючий. Хочу принять ванну, причем немедленно, а потом ехать куда-либо уже не будет сил.
– Понимаю, – с сожалением произнес Виктор. – Ладно, отдыхай, потом встретимся и поговорим.
Сергей подумал, что дядя Виктор расспросит его о наследстве.
Еще бы! Теперь он – единственный наследник целого состояния своего папаши. И все равно оно ему не нужно. Он еще покумекает, что делать с такими деньгами. А пока… Пока нужно отдохнуть.
Сергей сбросил с себя чужую одежду, прошел в ванную, открыл кран и, не дожидаясь, пока она наполнится, сел на холодную эмалевую поверхность. Горячая вода постепенно заполняла ванну, приятно щекотала пальцы, бедра, живот, и Ивашов, добавив мыльной пены, погрузился в блаженство.
Ему показалось, что он даже немного вздремнул, во всяком случае, очнулся, когда вода дошла до шеи и грозилась выплеснуться. Взяв мочалку, молодой человек начал яростно тереть кожу, тереть до покраснения, смывая грязь камеры, и успокоился только тогда, когда кожа стала чистой и шелковистой. Приняв напоследок контрастный душ, Сергей выскочил из ванны и завернулся в большое зеленое махровое полотенце, которое они когда-то покупали с матерью.
