Пальчики у меня с места происшествия, из дома Будченко убиенного. Могу назвать имя и фамилию их владельца.
Беспальцев фыркнул:
– Ой, дорогой, давай я, как цыганка, карты раскину и сам скажу, чьи пальчики. Угадаю – уходишь ты в свою лабораторию несолоно хлебавши.
– Давай, – уверенно согласился судмедэксперт. – Говори, несчастный.
– Пальчики у нас гражданина Георгия Фисуна, – радостно объявил Беспальцев. – Ну как, не врут карты?
Лицо Панкова приняло рассеянное выражение.
– Откуда узнал? – спросил он уже деловым тоном.
– Колись, я ведь не верю во всякую цыганскую магию.
Коллеги судмедэксперта переглянулись и подавили улыбки. Дмитрий Степанович любил вспоминать случай, приключившийся с ним на одесском вокзале. Он стоял возле чемоданов вместе с женой, ожидая, когда подойдет московский поезд. Жена вдруг вспомнила, что не взяла воды, и послала Степаныча в буфет за минеральной. Там и перехватила его толстая смуглая цыганка в пестром платке, повязанном на голове, в такой же пестрой юбке и белой несвежей кофточке.
Взглянув на нее, он подумал, что когда-то женщина была красива: точеные брови подковками, тонкий нос, пухлые губы, приятный овал лица. Но годы брали свое. Возможно, она была моложе его, но жизнь в таборе отложила свой отпечаток и на лицо цыганки, и на оплывшую фигуру. Чуть поодаль стояли две ее товарки, помоложе, одна – писаная красавица. Вздумай она сниматься в кино в каком-нибудь фильме, посвященном цыганской жизни, режиссеры оторвали бы ее с руками.
– Здравствуй, касатик.
– Цыганка улыбнулась, показав золотые зубы и повторяя заученные фразы. – Дай погадаю. Всю правду расскажу.
Дмитрий Степанович прекрасно знал, что общение с такими личностями до добра не доводит, но почему-то не ушел, стоял как вкопанный, пока она гипнотизировала его взглядом.
– Не бойся меня. – Женщина коснулась его локтя. – Знаю, не любишь наш народ, боишься. А зря. Нас проклянут, а потом часто вспоминают: сбываются наши предсказания.
С этим судмедэксперт мысленно согласился. Многие его знакомые приводили примеры таких сбывшихся предсказаний.
– Я тебе действительно всю правду расскажу, – вкрадчиво мурлыкала цыганка. – Большая сила мне дана. Прабабка моя арабкой была, силу от своих предков получила. Ну, позолоти ручку."
"Дмитрий Степанович сунул руку в карман и достал десять копеек. На них тоже, конечно, что-то можно было купить, но такие деньги ему не было жалко. Цыганка с презрением посмотрела на мелочь:
– Металл не предлагай. Только бумага.
