Он едва успел дойти до гостиной, как раздался звонок мобильного, такой напористый и требовательный, что молодой человек не мог не ответить, хотя дисплей высветил незабитый номер.
– Вы Сергей Ивашов? – спросил незнакомый голос, приятный баритон.
– Точно так, – откликнулся Ивашов, недоумевая, кто бы это мог быть. – Я вас слушаю.
– Если вы сейчас дома, я зайду, – безапелляционно заявил незнакомец.
– Но… – Сергей попытался вставить хотя бы слово, однако это у него не вышло.
– Все расскажу при встрече, – буркнул незнакомец.
– Я уже стою под вашими окнами.
В трубке раздались гудки, и Ивашов бросился в спальню, натянул старые джинсы и потрепанную футболку. Времени одеться поприличнее ему не оставили. Он даже не успел пригладить мокрые взъерошенные волосы, когда в дверь позвонили. Метнувшись в прихожую, Ивашов спросил:
– Кто?
– Не бойтесь, открывайте смело, – отозвался уже знакомый баритон. – Я от вашего отца.
От неожиданности рука Ивашова провернула ключ в замке. От отца? Но как такое может быть? Отец мертв…"
"– Здравствуйте.
– Интеллигентный мужчина лет шестидесяти топтался на пороге. В нем не было ничего привлекательного, кроме глаз цвета меда и выразительных рук музыканта. Темные, неровно подстриженные волосы вились в творческом беспорядке, лицо, будто состоявшее из одних острых углов и потому казавшееся мрачным, неожиданно смягчилось улыбкой, правда, дежурной. Он был худым и казался хрупким: Сергей почему-то подумал, что этот человек слишком рано прошел через физическую боль и отчаяние. – Позвольте мне войти.
Разговаривать на лестничной клетке неудобно во всех случаях.
Сергей пропустил его. Напряжение не спадало, наоборот, усиливалось. Кто же этот человек?
– Вы меня не бойтесь. – Незнакомец протянул ему большой конверт. – Видите ли, то, что я вам расскажу, прозвучит довольно странно, однако это все правда. Однажды мы с вашим отцом пересеклись по одному делу – я не буду говорить какому – и прониклись друг к другу доверием. Именно тогда мы и договорились оставить друг у друга самое ценное, что нужно будет передать определенному адресату после нашей смерти.
Олег оставил это письмо, адресованное вам. Поскольку я узнал о его гибели, с удовольствием передаю его в ваши руки.
– Скажите… – начал удивленный Сергей, но незнакомец замахал длинными, как мельничные крылья, руками:
– Молодой человек, я ничего вам больше не скажу. Не потому, что не хочу, а потому, что не знаю. После нашего расставания мы с Олегом не общались. Понимаете, это было необходимо.
