– Стало быть, кот вылез из мешка.
Капитан мягко усмехнулся:
– Это видно каждому, у кого есть глаза и немного ума в голове. Я бы не смог проглядеть юную леди, которая маскируется под мальчишку. По каким причинам – меня уже не касается, и я не желаю их знать.
– И вы собираетесь сообщить мистеру Сирлу, не так ли?
Мистер Декстер снял шляпу и почесал голову.
– Поскольку я являюсь капитаном данного судна, это моя обязанность. Я не могу скрывать от него дело подобной важности – как и любое серьезное происшествие на корабле.
– Пожалуйста, не нужно. Умоляю вас! Не говорите ему хотя бы до тех пор, пока мы не выйдем в открытое море и он не сможет высадить меня на берег.
– Вы боитесь его?"
"– Нет, лишь того, что он так поступит. У меня и вправду есть причины выдавать себя за другого человека. Очень важные причины. Пожалуйста, не докладывайте ему об этом. Кроме того, какую пользу вы получите, если раскроете мой секрет?
Марк Декстер видел перед собой юную девушку, почти дитя.
Против его воли в груди у него потеплело. Он не мог оставаться равнодушным к этим огромным молящим глазам. Конечно, она права. Тобиас ни за что не потерпит ее на борту, и, как только покажется земля, она в мгновение ока окажется на суше. Он выбросит ее, как котенка.
– Хорошо, мисс. Хотя я и глупец, что уступаю вашим просьбам. Ваша тайна останется при вас – в том, что касается меня. Но довольно скоро Тобиас сам обнаружит, кто пробрался на борт его корабля, и тогда, поверьте мне, разразится ад.
– Спасибо вам. Обещаю, вы не пожалеете о своем решении.
Один из мальчишек, служивших на камбузе, показал Ровене, в чем заключаются обязанности личного юнги. Он также нарисовал такой портрет своего хозяина, что это потрясло ее до глубины души. Как выяснилось, Тобиас Сирл являлся настоящим змеем-искусителем, волокитой, перед которым не могла устоять ни одна женщина. За красавцем мужчиной тянулся длинный шлейф из разбитых дамских сердец и обманутых ожиданий.
Любую добропорядочную леди такое описание заставило бы содрогнуться. Ровена вспомнила, как Тобиас целовал ее, и покраснела от стыда и гнева. Ее влекло к нему, этого она отрицать не могла, но Ровена была твердо намерена удержать свое собственное сердце в узде – в отличие от всех тех несчастных. Если бы она хотела, чтобы ею заинтересовался какой-либо мужчина, то пусть это будет кто угодно, только не Тобиас Сирл.
