Она остановилась между каких-то непонятных деревянных деталей корабля, тросов и канатов, которые по незнанию показались ей перепутанными. Высоко над ее головой раскачивались величественные мачты.
Каюту Тобиаса заливал золотистый свет, проникавший сквозь большое окно, выходившее на корму. Войдя в каюту, расположенную рядом, Ровена увидела, что она совсем крошечная и забита разными вещами. Но ничего страшного, поду мала она. Имея свою каюту, ей будет легче обманывать окружающих, выдавая себя за мальчика. Она услышала, как капитан дал команду выбрать якорь и поднять паруса.
Заскрипели тросы, захлопали паруса, сильнее закачалась палуба. «Цимбелин» отчалил от берега."
"Когда Фалмут выглядел уже едва заметной точкой на берегу, мистер Декстер постучал в ее дверь и велел принести мистеру Сирлу кофе. Ровена торжественно вышла наружу и приготовилась приступить к своим новым обязанностям.
Когда она, страшно волнуясь, постучалась в его каюту, Тобиас даже не поднял головы. Он записывал в огромную бухгалтерскую книгу какие-то цифры, а капитан смотрел.
Ровена поставила перед ним чашку с кофе. Не отрывая глаз от книги, он помешал его, сделал большой глоток и махнул ей, чтобы она подлила ему еще. Ровена принесла кофейник и наполнила чашку. Он был полностью погружен в свои цифры, и она вдруг осознала, что пялится на него, чуть ли не открыв рот. Но вдруг – Ровена и сама не знала, как это произошло, – мистер Сирл вынужден был отвлечься от своих занятий, потому что она каким-то образом вылила ему на колени чуть ли не целый кофейник кипящего кофе!
Ровена словно примерзла к полу.
Словно завороженная, она смотрела, как Сирл взвыл и вскочил со стула. Она едва не засмеялась при виде этой нелепой сцены. Сильно ли он обжегся, как в тумане подумала она. Но все ее мысли будто ветром выдуло из головы, когда Сирл завопил:
– Чертов идиот! Да что ж ты творишь? Хочешь сделать меня евнухом?
От ткани его панталон исходил пар, и было видно, что положение доставляет ему, так сказать, некоторое неудобство.
От растерянности Ровена схватила кувшин с холодной водой и вылила его содержимое на кофейное пятно. Тобиас ахнул и выпустил сквозь зубы воздух.
– Прошу прощения, – пробубнила она, неловко переминаясь с ноги на ногу и стараясь держать голову все время опущенной.
– От твоих извинений мне не легче! – яростно рявкнул он на маленькую согнувшуюся перед ним фигурку. – Беги принеси еще воды, и живее мне! – Тобиас сорвал с себя рубашку и начал расстегивать брюки.
