И все равно не могу превратиться в глыбу льда, не могу перестать чувствовать, как тепло, уже не от водной струи, затапливает меня изнутри.
– Ближе… – Он приподнимает меня, прижимает к стеклянной стене, которая кажется ненадежной и заставляет обхватить его тут же ногами. – Еще ближе…
Вжимается в меня бедрами, чтобы я ощутила, как сильно он хочет меня. Опускает вниз руку, чтобы я поняла, как не менее сильно хочу его я."
"Стыд отступает под натиском его пальцев, которые, миновав тонкую преграду, начинают ласкать меня.
Улавливая малейшую реакцию и тут же реагируя на это более жестким нажимом или трением. Никогда не думала, что мне может понравиться – так. Никогда не думала, что мне может настолько не хватать кислорода.
Приятно – да, легкие огоньки, бегущие по моему телу, – да, это было, знакомо. А гореть… задыхаться… беспомощно кусать губы, чтобы не сорвать голос от стонов…
– Открой глаза, Аня, – слышу требовательный, чуть хрипловатый голос Тимура.
Он неожиданно отпускает меня.
Резкими движениями снимает с себя пиджак и бросает его за пределы кабинки. Следом за ним летит и рубашка, обнажая его загорелое тело. Мой взгляд прилипает к цепочке на его шее – и к лучшему, потому что он берется за пряжку ремня, а потом и за брюки.
И все же я смотрю на него, чувствуя на себе его взгляд, который требует этого без единого слова. Я понимаю, что уже не юная девушка, которая только узнает, как это – отдаваться мужчине, и все равно…
Нервно сглатываю, отвожу в сторону взгляд, упираюсь в стеклянную перегородку руками, как будто так получится выбраться.
– Исправим маленькую несправедливость, – говорит Тимур, вновь приближаясь ко мне, и дергает вниз мои трусики. – Переступи.
Я так и делаю, и они тоже летят прочь из кабинки.
Пальцы Тимура обхватывают мой подбородок, заставляя взглянуть на себя.
– Ты неправа, Аня. Я не хочу тебя трахнуть. Я хочу затрахать тебя, а это большая разница.
Сжав мои ягодицы, он приподнимает меня, заставляя вновь себя обхватить – руками, ногами.
Прижимается напряженным членом ко мне, накрывает губами мой рот и делает резкий толчок.
У меня перехватывает дыхание, и я уже не думаю о том, что могу его поцарапать. Впиваюсь ногтями в его плечи, выгибаюсь дугой, пытаясь подстроиться. Секунда – это он мне позволяет. А потом снова делает выпад, погружаясь еще сильнее, чем раньше.
И начинает входить в меня – резко, мощно, полностью заполняя собой и вынуждая стонать ему в рот.
