Ну так к чему отвлекаться?
Он склоняет голову набок, продолжая спокойно смотреть на меня, а я не могу остановиться. То, что долго копилось внутри, начинает выплескиваться.
– Какая там у тебя любимая поза? Что мне сделать? Лечь? А, нет, ты же говорил, что не эта… Встать на колени? Как тебе нравится больше?"
"Я прохожу вглубь квартиры. Из-за молчания Тимура звук каблуков туфель, которые я забыла снять, звучит особенно громко и бьет по моим нервным клеткам.
Гостиная, отголоски света лишь из прихожей и от луны, которая бесстыдно заглядывает в панорамные окна.
Тяжело дыша, замираю на месте. Напряженно вслушиваюсь в тишину. Мне не верится, все еще не верится, что все это происходит со мной. И не в одном из кошмаров, когда стоит открыть глаза – и все развеется дымкой.
Если бы у меня было больше мужчин… если бы Макс был у меня не единственным… наверное, мне было бы проще…
Измена, любовница – никогда не думала, что однажды эти два слова будут применимы ко мне, а теперь…
Да, у нас с Тимуром уже были не только невинные поцелуи, он пытался меня подготовить, но сейчас…
Не смогу…
Я просто не смогу…
А выбора нет.
Я слышу его шаги, но не оборачиваюсь.
Все, что я в состоянии сделать, – это дышать. Дышать, несмотря на жгучую боль в груди, страх и отчаяние, которые съедают меня изнутри.
Я должна…
Это несложно. Наверное…
Но как только его дыхание касается моей шеи, я слабовольно шепчу:
– Зря ты не выбрал деньги. Секс со мной – не лучшее предложение. Поверь, ты всерьез просчитался.
– Посмотрим, – роняет холодно он.
И змейка на моем платье начинает неумолимо скользить вниз под натиском его жестких пальцев.
А бретелькам только и дай подсказку – они тут же обе соскальзывают с моих плеч и опускаются ниже, ведомые руками Тимура. Его ладони такие горячие… Поднимаются к шее, а горит все мое тело, как будто мою кожу кто-то поджег.
Мой рваный выдох совпадает с моментом, когда ладони Тимура опускаются вниз и накрывают мою грудь. Нежности нет, как и трепета, к которым меня приучили.
Его прикосновения властные. Пальцы сжимают соски, чуть оттягивают, будто показывая мне, насколько я тоже хочу того, что он делает.
Мое платье уже без чьей-либо помощи медленно ползет вниз, задержавшись на бедрах, а потом опускается золотым облаком у моих ног.
Теперь я стою перед ним почти полностью обнаженная, если не считать тонкого кружева. Прикрываю глаза, чтобы спрятаться, не видеть, не чувствовать, но он не желает мне этого позволять.
