— Да как я могла забыть, ты ведь обязательно напомнишь об этом, — усмехнулась, продолжая сидеть на привычном месте.
— Признавайся, скучно без меня, да? — вдруг протянул руку Кирилл и потрепал по щеке.
Я чудом не покраснела, благодаря свою кожу, что она не всегда выдает мое смущение.
— Да как обычно, — нахохлилась и ответила.
— Меня не обманешь, Самойлова, я, между прочим, соскучился, — дернул бровями, ухмыльнулся, а затем добавил, когда я уже успела себе всё нафантазировать: — по своему медведю."
"Я перевела взгляд на окно, вспоминая, что все-таки выиграла в тот раз плюшевого зверя, которого Соловьев забрал к себе домой.
— Мог бы мне дать, всё же я девушка, а ты парень, — не удержалась и покачала головой, как бы намекая ему, что поступил неправильно.
— Но-но-но, не смей думать о моем подарке, я его честно заслужил.
— Чем это? За красивые глазки, что ли? — усмехнулась, глядя ему в лицо.
Нет, медведя я фактически ему не дарила, просто, когда парень протянул игрушку, Кирилл выхватил его первым из рук и посчитал своей законной добычей.
— Не переживай, Самойлова, в следующий раз и тебе повезет.
— Думаешь, сможешь выиграть? С твоим-то глазомером, — вздернула бровь, глядя на него ехидно.
На самом деле, не покидало чувство, что он мне поддался, хотя с учетом того, что я нервничала, он с легкостью мог бы выиграть.
— Как насчет реванша в дартс? Умеешь играть? — спросил Кирилл, а я задумалась, после чего отрицательно покачала головой.
— Ну значит, это будет наше четвертое свидание.
Должен же я тебя хотя бы чему-то научить, раз стрелять ты у нас умеешь. Кстати, не расскажешь, как так вышло?
Вопрос был закономерный, и я сразу вспомнила свое детство.
— Мой отец всегда хотел сына, так что я в принципе умею многое из того, что должен уметь парень, — растянула губы в улыбке, хотя внутри царила горечь.
Всю жизнь не покидало ощущение, что мне следовало родиться мальчиком.
— А как же Дамир? — вдруг отвлек меня и спросил Кирилл.
— А причем тут он? — нахмурилась, затем улыбнулась: — Он мне не родной брат, а двоюродный.
Сын брата отца, так что сам понимаешь, не катит, — пожала плечами.
— И что, кроме тебя больше никого в семье нет? Ты единственный ребенок?
— У мамы были тяжелые роды, — наклонила голову набок, — так что кроме меня у них других детей нет.
— Значит ты у нас ребенок избалованный, — ухмыльнулся Соловьев.
— Ну, избалованная, не избалованная, но сыну отец был бы рад больше, — не сдержалась и сказала сгоряча.
