Вот только не ожидала, что первый день в университете после расставания с Кириллом пройдет настолько тяжело. Все шушукались, глядя на меня, морщились и смеялись. И никто не скрывал, что думает на самом деле.
— Ну да, где наш Кирилл и эта замухрышка.
— Я бы с этой и дня не провел, чучело соломенное.
Даже парни считали нужным высказаться.
— Он ее еще и целовал. Наверное, жабу вместо нее представлял.
— Не говори, фу.
Я пыталась не слушать, но уши заткнуть не могла.
— На себя посмотрите, уродки, — фыркнула на кого-то Мила, чуть ли не накидываясь с кулаками.
— Не надо, Мил, правда, пусть каждый по себе судит. Всем языки не заткнешь.
— Шакалье, — процедила сквозь зубы подруга, а я схватила ее за руку и потащила к выходу.
Наконец, ненавистные пары закончились, так что можно было идти домой. А когда мы вышли наружу, застали привычное оживление во дворике здания.
— Мила, — вдруг подлетел к нам Семен, а затем заметил меня, в глазах его появилась обеспокоенность. — Аида? Всё хорошо? Выглядишь бледной.
Снова глянул на подругу, затем на меня.
Взгляд почему-то был виноватый. Я перевела взор за его спину. В отдалении на байке привычно сидел Кирилл, а возле него крутились мисс универ. Как раньше. Как до злополучного спора. Всё вернулось на круги своя.
— Всё просто отлично, — горько усмехнулась, переводя взгляд на Семена.
— Мы пойдем, Сем, у нас дела, — скупо улыбнулась Мила, затем потащила меня мимо парня.
Я чувствовала на себе многочисленные взгляды, пока мы шли вдоль тротуара, опустила голову, а затем ощутила себя той самой семнадцатилетней девчонкой, почти так же опозоренной, униженной и слабой.
— Не бывать этому, — прошипела тихо и вздернула подбородок так высоко, как смогла.
Никто больше не посмеет со мной так поступать, никому не дам себя обидеть. Их слова — пыль, их взгляды — ничто, все они… никто!
— Аид, — начала вдруг говорить подруга, когда мы шли внутри парка, выбрав короткий путь до общежития. — Я хотела с тобой поговорить.
— Насчет Семена? — догадалась я, видя ее виноватый взгляд, такой же, какой был и у парня.
— Да, как ты… — не договорила, осеклась, увидев выражение моего лица. — Ты не выглядишь расстроенной.
— А должна? — наклонила голову набок.
— Я не хотела, чтобы тебе что-то напоминало о…
Она сглотнула, не смогла сказать это вслух, словно боялась бередить мои раны.
— Брось, — фыркнула, храбрясь и пытаясь держать свои чувства в узде. — Я всегда хотела, чтобы ты была счастливой. И потом, сама ведь подталкивала тебя к Семену.
