С чего мне быть против?
Сказанное было чистой правдой. Не было у меня ни боли, ни возмущения, я действительно была рада.
— Знаешь, а ты права, — схватила меня сильнее за руку, мы даже немного ускорились. — Мы обе заслуживаем настоящего счастья. Так что прекращай хандрить, Айко, и забей на этого козла Соловьева, мы тебе гораздо лучше найдем. Того же Марата. Он не студент какой, а уже работающий успешный мужик.
— Мил, — закатила глаза, на лице впервые за долгое время возникла улыбка. — Снова вздумала свахой заделаться?
— Нет, ну а что, — пожала она плечами.
Я не хотела продолжать тему Кирилла Соловьева, поэтому попыталась переключить ее внимание на другое.
— Ты мне лучше скажи, как у вас с Семеном всё продвигается.
Как только я задала вопрос, она вдруг загрузилась. Казалось, что ее что-то тяготит.
— Говори, Мил, знаю тебя ведь, чем опять пытаешься отгородиться от парня, а? — чуть надавила, зная, что ее нужно подталкивать, чтобы получить нужные ответы.
— Та ситуация… — сглотнула она и отвела взгляд.
Я всё поняла и помрачнела. Моя история не идет ни в какое сравнение с ее болью. Но я всегда знала, что она гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд.
— Не говорила ему? — спросила, но сама знала уже, что нет. — Уверена, что сейчас стоит? Насколько у вас серьезно?
— Дело не в этом, Мил. Бывший просто… — опустила она голову, голос сел, стал ломким и отдавал болью. — Мешает. Всё время звонит и караулит, я боюсь, что…
— Ты же не собираешься к нему вернуться?!
— Нет-нет, он мне омерзителен, но Семен… Я боюсь, что он узнает всё от него и… Не поймет.
Я ведь с богатым из-за денег, получается, встречалась, а Сема, он хороший и презирает таких, а тут я…
Воцарилась тишина, только звуки улицы и машин. Остановилась, отчего по инерции тормознула и подругу. Повернула ее к себе, схватила за плечи и развернула к себе.
— Ты хорошая, Мила, — посмотрела в глаза, не позволяя отвести взгляд. — Добрая, сопереживающая, честная, справедливая и… Ты лучшая подруга, которая у меня была.
И единственная, впрочем. Семену с тобой повезет, а если даже он засомневается и бросит, поверив какому-то идиоту, так разве тогда он нужен? Скажи мне?
Она не ответила, но по ее щеке скатилась слеза."
"— Ты знаешь, я так рада, что с бывшим так вышло, хоть всё это и грех, — расплакалась и прильнула ко мне, обнимая за шею и прижимаясь всем телом. — Я ведь боялась, что начала превращаться в сестру, оправдывала себя любовью, но поняла, что там любовью и не пахло.
