— Это нужно пережить. Через год, два, пять лет это будет неважно. Да, больно, да, тяжело, но когда-нибудь ты будешь благодарить его за этот урок.
Я не сомневалась в правоте подруги, вот только сердце не слушало и всё равно продолжало болеть. Она могла быть хоть сто раз права, но это не отменяло того факта, что здесь и сейчас я осталась наедине со своей болью, предательством от человека, которого… Любила? Любила ли?
Рана на сердце заживать ни в какую не желала.
— Может, Семен хотя бы зайдет? Он переживает о тебе, — жалобно еще раз сделала попытку Мила меня расшевелить.
— Он его друг, — выдохнула, стиснула челюсти и зажмурилась, ощущая, как слезы в очередной раз покатились вниз.
Подушка уже постоянно сырая, не успевает обсохнуть после моих рыданий.
— Я говорила с Семой, он и сам не в курсе, как такое произошло. Кирилл с ним не разговаривает, — покачала головой, поняла это по голосу.
— Да и плевать, — всхлипнула, а после прикусила кулак, пытаясь заглушить очередной рев.
Выдохнула, вдохнула воздуха глубже в легкие, попыталась успокоиться, но пока выходило плохо.
— Какой завтра день недели? — спустя время повернулась к подруге и задала ей вопрос.
Она застыла в удивлении, а затем просияла, глядя на меня, как на зомби, которая вдруг вернулась к жизни.
— Среда, — улыбнулась.
— Ммм, — простонала, только сейчас до меня дошел весь уровень проблемы. — Ругаться в деканате будут за прогулы.
— В универе я сказала, что ты заболела, так что проблем не будет. Ты точно пойдешь?
— Не смотри на меня, как на умалишенную, — сказала, а у самой так тяжело на душе было, что встать пока не было никаких сил.
— Может, и не пойду.
Вот только вопреки привычному в последние дни распорядку, в этот день я встала с постели и даже ответила на звонок Марата.
— Алло, — прохрипела, слыша, как вместо голоса раздалось воронье карканье.
— Наконец-то, — в облегчении выдохнул в трубку мужчина. — У тебя всё хорошо? Почему трубку не берешь?
— Занята была, — поджала губы.
Мила в этот момент замерла возле стола, в руках у нее был чайник, всё пыталась меня накормить да напоить, в этот раз вполне успешно.
— По голосу не скажешь. Может, я приеду? — мягкий мужской голос.
— Не нужно, — покачала головой.
— Уверена?
— Д-да, — произнесла чуть неуверенно, и он это, видимо, почувствовал.
— Буду через полчаса, — сказал и бросил трубку, не давая мне возразить.
Я присела на кровати, посмотрела на Милу испуганным взглядом, в руке завис телефон.
