К обеду Валентина не вышла, сославшись на головную боль. Василий обеспокоился больше всех и бесцеремонно заставил Лоскутову рыться в нераскупоренных медикаментах. Он сам приготовил компресс и не скоро ушел на производственное совещание драгеров.
В доме осталась только Настя. Нежно обласкав Валентину, она уговорила ее поесть и сокрушенно сказала:
— Ох, и не знаю, как вас помирить. То он дурит, то тебя ломает.
Валентина молча смотрела в окно на оттаивающие леса. Близилась половодная, стремительная северная весна.
С последним ледовитым дыханием зимы уходил дремотный мучительный покой.
18
Собрание уполномоченных приисков было назначено через неделю после отъезда Яхонтова.
Вместо Боровского ревкома был создан районный исполком.
Уполномоченные съезжались еще за день-два до собрания и без дела болтались в конторе, клубе и по мастерским, мешая работать.
Валентина целые дни проводила в конторе, помогая Качуре и Насте, которая теперь была выделена женоргом.
Вечера проходили в клубе, шли репетиции.
В постановке принимали участие Василий, Лоскутова, два приезжих техника и Настя с Валентиной. Женщины, ребятишки и молодежь с любопытством облепляли окна клуба. Смех, визг и остроты слышались с самых сумерек и далеко за полночь, а в разбитые окна то и дело летели комья мягкого снега.
Валентина играла молодую девушку, героиню гражданской войны, готовилась к пению и в то же время режиссировала всю постановку.
Лоскутова часто мучила Валентину пустыми, казалось ей, разговорами.
— Представьте, Валентина Ивановна, этот михрютка, Медведев, сжал мне руку до синяков! Ух, и силища! Мне кажется, он очень сильный как мужчина… Как вы думаете?
И она хитро заглядывала в лицо Валентины своими круглыми глазами.
— Вчера он предложил мне знаете что? Осмотреть его… Представьте, какая интересная штука!
— Ну и что же? — медленно краснея, спрашивала Валентина.
Лоскутова делано смеялась, пытаясь придать лицу жизненность и веселость.
— Как это?.. Разве вы не понимаете, с какой это целью делается, то есть просит он? Не знаете?.. Какая вы скрытная… Будет вам невинность корчить… В наше время это не годится…
— Ничего не понимаю, — говорила каждый раз Валентина и отходила от нее.
— Не понимаете? — крикнула один раз Лоскутова. — А чем же вы объясните ваш поступок?
— Какой поступок? — удивилась Валентина.
![Обложка книги Борель. Золото [сборник]](/uploads/posts/images/6/borel-zoloto-sbornik.jpg)
