Книга Борель. Золото [сборник] — читать онлайн бесплатно полностью

— И вот здесь, на развалинах и из развалин, мы скоро начнем выжимать золотой фонд… Мы сделали крутой перевал. А вы помните, как страшно было стоять на самой вершине?.. Месяц тому назад здесь был тунгусник с крепким запахом проклятого самогона, теперь — вот рабочий клуб с электрическим светом и насчет брюха спокойно…

Валентина не слышала последних слов Василия. Прижавшись к косяку окна, она усиленно натягивала на уши свою пыжиковую шапочку и крепко сжимала зубы.

В зале захлопали, закричали, и снова послышался глухой шум.

— Ну, надо начинать, — сказал мимо прошедший Василий, — видите, мы вас авансом похвалили… Жарьте, товарищ Сунцова!

Он сбросил кожаную тужурку и надел шинель.

Лоскутова, уткнувшись в маленькое карманное зеркало, растирала какой-то мазью лицо и хихикала.

— Видать, «не без греха кукушка хвалит петуха»… Режиссер, очухайтесь! Что с вами — столбняк? Это безобразие, ваш первый выход!

Валентина взглянула на нее непонимающими глазами и, спохватившись, быстро начала одеваться.

«Нет, он любит меня, — думала, давая первый звонок. — Но зачем же тогда он связывается с этой женщиной?»

— Ну, давай второй! — крикнул Василий, звеня шпорами.

— Да мы сегодня обязательно провалим! — вставила Лоскутова, нарочно придавая негодующий тон своему голосу, и пошла на сцену, улыбаясь Василию.

Валентина видела, как Василий оглядывал фельдшерицу с ног до головы смеющимися глазами, но не понимала — насмешка это или восхищение.

Фельдшерица была одета в голубое тонкое платье без рукавов и с глубоким декольте.

Как только поднялся занавес, зал задрожал от хохота.

В задних рядах не прекращались смешки:

— Ого-го!

— Вот это — баба!

— Ох, и мягкая!.. И зубы золотые…

— Мотри, мотри, как репа, белая, у, язви ее. Знамо, офицерская!..

— А он-то! Он-то!

— Вишь, норку кверху дерет, как жеребец.

— У-у! Сволочи, какие гладкие.

— Гляди, руку лижет, ах, шпана!

— Ого-го!

— Да тише вы, лешаки, а то выведут!

— Ой, ой! Ты что щиплешься, филин большеголовый?

И когда Василий поцеловал Лоскутову, взвился оглушительный хохот и выкрики:

— Ну и ну! И принародно не стыдятся?!

Во втором действии вышла Валентина в красной повязке и Настя в роли старухи. Обе они боялись.