Нужно было оттолкнуть его вчера… Нужно бы дать почувствовать, что она не Лоскутова, не из этого сорта женщин.
И хотелось крикнуть в это раскрасневшееся самодовольное лицо. Но глаза Василия расширились, опять сверкнули ожигающим блеском, он порывисто взял ее руку и сильно сжал.
— Пойдемте смотреть вашу школу, — повеселев, сказал он.
Залетов запирал шкаф. Он завил вверх усы и спрятал лукавую улыбочку.
— Товарищ Медведев, с Баяхты донесеньице, — крикнул он.
— Шахты топит, — не оглянулся Василий. — Проследи, чтобы сегодня отправили туда насосы.
Воду откачивать надо…
Медведев несколько раз останавливался, чтобы поговорить с встречными рабочими и служащими прииска, забывая, что Валентина ждет его.
«Нет, ему не понять тонкостей женского сердца», — говорила себе Валентина.
В то же время она не могла не оценить его предприимчивости, какого-то грубого, но верного чутья в работе, упорства.
Валентина много слышала об извращенной «свободной любви». Галина говорила, что большевики признают только половую, животную связь.
Но разве можно было положиться на невестку и Евграфа? Во всяком случае, Яхонтов отрицал эту клевету, считал любовь союзом равного с равным, как нечто возвышенное над церковными, часто невольными браками."
"Валентина не могла понять Медведева. Он для нее был слишком новым, необыкновенным. И, может быть, эта особенность волновала ее, насидевшуюся в тайге, вызывала противоречивые в ней суждения, привязывала и отталкивала. В этом переплете мыслей и чувств зрело что-то непонятное для самой себя, оно говорило: «А ну, попробуй для шалости увлечь его.
Попробуй открыть ему глаза на Лоскутову, на низость ее поведения, на дешевку ее натуры. Попробуй довести этого диковатого парня до настоящих взглядов и затем посмейся над ним».
— Нет, не то, — вслух прошептала Валентина.
— Что ты сказала? — повернулся к ней Медведев, выходя из дверей пустого барака.
— Я оказала… Не помню что, — вспыхнула Валентина.
— Заскок в мозгу, — Василий рассмеялся ей в лицо и, сдвинув шапку на затылок, продолжал:
— Через недельку мы поправим здесь печи и припасем дров.
Бумаги на тетради можно будет достать в конторе. Сама там не зевай. Урви у Залетова, понимаешь. А спектакль готовьте галопам. Эту фельдшерицу тяните за обе косы, она мясистая, выдюжит.
Валентина шагала, опустив голову, не слушала его.
Не заходя на крыльцо, Василий остановился и полушепотом сказал:
— А с братом порвите… К черту… Совсем… Он потонет, а тебе надо жить и хорошо работать.
![Обложка книги Борель. Золото [сборник]](/uploads/posts/images/6/borel-zoloto-sbornik.jpg)
