Часть двадцать первая. Ксения
За те два дня, что мы провели с Максом вместе, многое изменилось. Прежде всего, во мне. Все меньше становилось желания закрыться от бывшего мужа, или уколоть его в ответ на произнесенные слова. И все больше — такого хрупкого доверия, что, казалось, оно может сломаться в любой момент.
Но, тем не менее, оно крепло, и сейчас уже я не чувствовала того, что ощущала в день, когда набрала ему то самое смс.
— Темнеет быстро, — наморщила я нос, когда мы гуляли вдоль берега, на котором располагался наш отель.
— Значит, вернемся обратно и побудем в отеле, — подернул плечами Макс.
Я посмотрела на него и отвела взгляд. На память пришел точно такой же вечер, один из тех, которые мы проводили вместе, когда были женаты. Тогда еще не было никаких проблем и недоговоренностей, нам казалось, что мы будем вдвоем друг с другом всегда. Иногда выезжали вот так же на берег какого-нибудь озера или реки, и плевать было, что она находилась за пару десятков километров от города, а не на дорогостоящем курорте.
И занимались сексом.
Меня аж в жар бросило от этой мысли и картинок, которые мгновенно подбросила мне память. Похоже, Макс это заметил. В его ответном взгляде я увидела тот же огонь, что видела не раз… давно. Больше семи лет назад.
— Да, побудем в отеле, — просто сказала я и направилась туда, где у меня, возможно, будет шанс не сдаться своим желаниям, поделенным на двоих.
Мы добрались до отеля в молчании. Я остановилась в коридоре и нахмурилась. Ключ был у Макса.
Но стоило мне обернуться, чтобы попросить открыть дверь, как я оказалась буквально сметенной волной желания, обрушившегося на меня со сверхзвуковой скоростью.
Фролов вжал меня собой в дверь номера, набросился на мои губы поцелуем. И я ответила ему, потому что сейчас испытывала только потребность взять то, чего мне так хотелось. Страсть бывшего мужа. Всю, без остатка. Без воспоминаний о тех, кто был в его жизни после меня. Или вместо меня.
— Ксю…
Он оторвался от моих губ.
Тяжело дышал, и я вторила ему таким же надсадным дыханием. Фролов был очень осторожным — стоял так, чтобы не навредить мне. И нашему ребенку.
— Открой дверь, — выдохнула я в ответ, слыша, как хрипло звучит мой голос. — И останься рядом.
Эта моя просьба стала тем, что окончательно разрушило все барьеры. Макс быстро открыл дверь, и мы с ним буквально ввалились в номер. Точнее, сделали бы это, если бы Фролов все так же осторожно не поддержал меня под поясницей.
