— Я правильно вас понял? Занту полагалось стать полуженщиной, но она не выполнила нужных процедур. Теперь она женщина, и за это ее изгнали на сорок лет. Так?
— Так, — с мрачным видом подтвердил Гхиайра.
Пятна на его висках потемнели. Такого Вальдес у Занту не замечал — видимо, эта реакция была связана с возрастом или сильным потрясением. Птайон казался более спокойным.
— Теперь она женщина, — медленно повторил Вальдес. — Но в чем причина? Отчего у нее возникло такое желание? Такое сильное, что она не побоялась стать изгоем?
— Как я упомянул, полуженщины бесплодны, а ей хотелось выносить и принести потомство, — произнес Гхиайра.
— Она хотела стать тальде.
— Матерью, — уточнил Вальдес. Все внезапно встало на свои места, за исключением одной проблемы. Он поднял взгляд на Гхиайру, лучше владевшего земным языком, и спросил: — Если она захотела стать женщиной и матерью, почему бы ей это не разрешить? Какое в этом преступление?
— Он не пониимает, — пропел Птайон.
— Не понимает, — эхом откликнулся Гхиайра.
— Мы древняя раса, Сергей Вальдес с Земли, и мы тщательно контролируем свою эволюцию, дабы не исчезнуть с лица Вселенной. Полуженщина, ставшая женщиной, иногда приносит дефектное потомство. Это недопустимо. Поэтому Занту отправили в изгнание на весь репродуктивный период. Она не встретит трла и тайос и не станет… как ты сказал?… да, матерью. Потом она вернется к нам в Анат и проживет долгую жизнь, но время будет упущено. После семидесяти наши женщины не дают потомства.
— Жестоко, — сказал Вальдес, поразмыслив.
— Жестоко, но вам виднее, как сохранять свой генофонд. Когда мы отбили крепость за Шестой факторией, выяснилось, что в давние годы у дроми был пленник лоона эо, отключивший искусственный разум станции. Не знаю, как его поймали — его или, скорее, ее, — но думаю, она тоже была изгнанницей. Женщиной, преступившей ваш закон."
"— Да, это случалось прежде и бывает сейчас, — неохотно признал Гхиайра. — Редко, очень редко… Мы не любим вспоминать об этом.
— Но мне вы рассказали. Вы встретились со мной и рассказали про Занту.
— Это знак доверия. Ты ее Защитник, и мы надеемся, что ты будешь беречь и защищать ее долгие годы. До той поры, пока она не вернется к нам.
Сердце Вальдеса объял холод.
— Так вот чего вы хотите… Чтобы я служил еще больше трех десятков лет… — пробормотал он. — Приличный срок! Я закончу службу пожилым человеком, без дома, без семьи, без кола, без двора…
Ледяные тиски сжимали его грудь.
