— Броосив в поолном одиночестве, — пропел меж тем Птайон. — Этоо упрек!
— Упрек, — согласился Гхиайра. — Но ты должен знать, Защитник, что наша, как ты утверждаешь, жестокость в одном ничего не меняет: Занту по-прежнему нам очень дорога. Даже несмотря на то, что она преступница.
Глядя на ошеломленное лицо Вальдеса, он продолжал спокойным ровным тоном, словно читая лекцию нерадивому студенту:
— Преступление! Мы говорим на твоем языке, Сергей Вальдес с Земли, ибо в нашем нет такого термина. Нет и других привычных для тебя понятий — ненависть, убийство, месть… Но воздаяние за проступок существует.
Если быть совсем уж точным, даже не воздаяние, а санация: мы отторгаем нарушившего определенные нормы. Не навсегда, разумеется, а на время, только на время, что диктуется причинами физиологического свойства. Мы…
Справившись с изумлением, Вальдес перебил его:
— Что она сделала, Гхиайра? В чём ее обвинили и почему изгнали? Ты сказал про ненависть, убийство, месть… Она кому-то выпустила кишки? Свернула шею неверному любовнику? Или зарезала соперницу?
Его собеседники, будто ужаснувшись, вскинули руки и скрестили их в жесте отрицания.
— Нет, нет и нет! Наша раса не способна убивать!
— На это все способны, — упрямо возразил Вальдес. — Я знаю одно существо… одного почти человека, который крепился лет восемьсот, а потом… — Он подумал о Вожде и прикусил язык. — Ладно, забудем! Мы говорили о Занту… Так в чем она виновата?
Гхиайра возвел взор к розовому потолку, просвечивающему словно раковина из тонкого перламутра.
— В терминах, понятных тебе, это определяется как… как…
— Как генеетическое преступление, — подсказал Птайон. — Связанное с непраавильной пооловой ориентацией."
"Это было Вальдесу понятно: ориентация у Занту была, конечно, неправильной — ведь она дарила свою благосклонность человеку. Жаль, что ничем другим она не могла его порадовать.
Гхиайра пустился в объяснения:
— Вы, гуманоиды, обладаете одним диплоидным набором половых хромосом, и принадлежность к тому или иному полу закладывается у вас на очень ранней стадии, еще в материнской утробе.
Наш генный аппарат сложнее — два набора хромосом, способных к взаимному переходу, что предопределяет большее разнообразие полов. Диплоидный набор — обозначу его хромосомы как XY и TV — окончательно формируется к возрасту зрелости, примерно к тридцати годам, а до этого наша молодежь беспола и стерильна.
