Рыженко появилась около семи часов, когда Виталий, давно уже не выходящий из дома без ноутбука, прочел все новости и массу газетных публикаций.
– Вы ко мне? – равнодушно спросила она, проходя мимо Киргана и доставая ключи от кабинета.
– К вам, Надежда Игоревна.
Она не предложила ему войти, но и дверь за собой не закрыла, что Виталий расценил как приглашение. Он подождал, пока следователь повесит шубу в шкаф и сядет за стол.
– Ну? – Она вопросительно уставилась на него. – Что на этот раз? Очередное ходатайство?
Виталий откашлялся.
– Надежда Игоревна, это, наверное, не мое дело, но я хотел вам сказать, что у вас в протоколе осмотра места происшествия накладочка вышла.
Рыженко сдвинула брови и потянулась к лежащей перед ней связке ключей, на которой был и ключ от сейфа.
– Что такое?
Она повернулась и стала открывать сейф, чтобы достать дело. Кирган молча ждал. Надежда Игоревна открыла папку, нашла протокол осмотра места происшествия и пробежала глазами.
– Здесь все в порядке, – сказала она, но Виталий уловил в ее голосе нотки неуверенности.
– Вы что имели в виду?
– Я имел в виду подписи, – пояснил он. – Там не хватает подписи судмедэксперта, ее нет ни в начале, ни в конце.
Она снова впилась глазами в документ, и щеки ее слегка побледнели.
– Черт, – процедила она едва слышно. – Как же это вышло?
Адвокат отлично знал, как это могло «выйти», он с самого начала обратил внимание на то, что дело в день совершения преступления возбудил один следователь, а потом его приняла Рыженко.
Рыженко профессионал опытный, а вот тот, другой следователь, имеющий женское имя, мог оказаться совсем молодым и наделать ошибок.
– Ну, – развел руками Кирган, – всякое бывает. Но это ведь дело поправимое, правда?
– Конечно, – машинально согласилась Рыженко, и в этот момент Виталий понял, что спрятанный в рукаве козырь побил туза: голос у Надежды Игоревны был совершенно нормальным, человеческим и даже слегка растерянным, а не тем металлическим и холодным, каким она все время разговаривала с ним.
– Вы на вскрытии-то сами были? – спросил он невинным тоном.
– Была.
– С экспертом, который проводил осмотр трупа на месте, общались?
– Конечно, он же и вскрывал.
– И что, эксперт вам ничего не сказал? Не предупредил, что протокол не подписывал? Не рассказывал, что у него там вышло со следователем?
– Да нет же, – с раздражением ответила Надежда Игоревна, листая дело. – Ничего он мне не сказал, видно, крепко поцапался с этой девчонкой.
