Погнали!"
"И я принялся сосредоточенно и тщательно выводить пальцем загогулины конструкта. К сожалению, визуально я толком не мог проследить, все ли правильно рисуется. Но выбора не было, и действовать приходилось на ощупь.
Пространство слева поплыло, будто от сильного жара, и даже будто бы подернулось легкой дымкой.
А потом из пустоты на каменный пол шлепнулось мое чудовище, вынырнувшее из глубин небытия.
В том, что оно действительно когда-то плавало, не могло быть никаких сомнений, поскольку у зверюги имелись жабры, плавники и золотистая чешуя.
Еще у нее наличествовали четыре руколапы, как у мартышки, и две акульи головы, по одной с каждой стороны туловища. Оно дернулось одновременно в разные стороны и странно, по-мышиному пискнуло.
Что же мне с рыбами-то так не везет?..
Не будь все остальное вокруг так плохо, я бы, наверное, заржал.
Но прямо сейчас мне смеяться не хотелось от слова совсем.
Рыба обиженно моргнула и тоненьким голосом пропищала:
— Ну и что за херню ты сделал?.
.
— Эмм… Не могу не согласиться, — пробормотал я.
Тут краем уха я услышал за спиной какой-то стук.
— Атакуй врагов, всех, каких только видишь! — крикнул я своей херне, выворачиваясь на каталке полубоком, чтобы увидеть хоть что-нибудь.
— Есть! — отозвалась моя акула и с громким заливистым лаем бросилась куда-то за горизонт моего обзора.
— Мортус! — последовал громкий возглас, и в тот же миг я услышал пронзительный собачий визг.
— Да что же это такое!.
. — не выдержав, выругался я. — Ну давай, малышка, сожри их всех!!!
Ко мне неторопливой усталой походкой подошел лысый.
Выглядел он так, будто постарел лет на десять, или неделю не спал.
— Она не может, — сказал лысый и повернул меня лицом к центру комнаты.
И я увидел, как несколько стражей, облепив мою бедную рыбину со всех сторон, в буквальном смысле слова жрут ее живьем!
— Откуда… — прошептал я, не в силах отвести взгляда от развернувшейся картины. — Их же здесь не было…
— Да, — кивнул лысый.
— Они содержатся там, — сказал он, указав рукой на стеклянный куб, где черные силуэты мелькали и плясали вдоль прозрачных стен, как черное пламя. Иногда в промежутках их непрозрачных тел я мог видеть Януса, растянутого на деревянном ложе, как на дыбе. — Совершенно необходимый элемент при осуществлении жертвы — утилизируют неконтролируемые вспышки энергии и прочие… непредсказуемости.
Злобная улыбка скривила мне губы.
