— Вы успеете решить этот вопрос до девятнадцати часов? — раздался в ответ, как мне показалось, молодой мужской голос.
— Да, разумеется.
— Хорошо. Только держите ситуацию под контролем. Я постараюсь вернуться к указанному времени, чтобы лично присутствовать на его первой жертве.
— Первой жертве?.. — эхом повторил я. — Что это значит?..
Я услышал звук шагов по бетонному полу, мерзкий скрип — и стук закрывающейся двери.
— Хоть бы… петли смазали, — проговорил я. — Слышь ты, лысый?
Но меня снова проигнорировали.
Пижамный чувак, глядя мимо моего лица, принялся отсоединять провода и отключать один за другим свои загадочные аппараты.
— А ты на меня не смотришь, чтобы нежную психику не травмировать, что ли? — с усмешкой проговорил я. — Интересно, это помогает? Не снятся потом люди, которых ты вот так вот… катаешь?
— Ваш укор неуместен, — неожиданно ответил мне лысый. — Я никогда в своей жизни не причинил вреда ни одному человеку.
— Хочешь сказать, все, что ты делаешь со мной — мне на благо?
— Хочу сказать, что вы — кто угодно, только не человек, — отозвался доктор.
— Да что ты говоришь!..
Лысый в первый раз взглянул мне в лицо.
— Вы — Даниил Кораблев, погибший год назад в авиакатастрофе. Ваш энергетический фон не имеет аналогов, тело обладает способностью самовосстанавливаться. Ритуальный нож, которым пытались тронуть вашу грудную клетку, раскалился в руках святейшего патриарха и обжег ему руки. Так что если вы — человек, то я — инопланетянин. И довольно об этом.
Доктор взялся за каталку и, насвистывая, повез меня к двери с решеткой.
— Что со мной будет? — спросил я.
Тот пожал плечами.
— То же, что и с остальными нелюдями. Вы послужите на благо человечества.
Доктор стукнул в дверь, и ее с той стороны открыли два парня в черных костюмах.
Меня выкатили в длинный коридор, освещенный тусклыми желтыми лампочками, как в бункере, и повезли по нему мимо железных дверей. Возле третьей по счету стоял целый отряд охранников — не меньше десяти человек. В бронежилетах, с оружием.
При виде каталки они расступились, давая дорогу.
Меня вкатили в большую комнату с каменными стенами, украшенными поблекшими и осыпавшимися росписями. В ближайшем углу сидел уже знакомый мне бронзовый сфинкс. Возле стены на похожей каталке я увидел Фортуну.
Она лежала с закрытыми глазами, будто мертвая. Под глазами — сине-зеленые мешки. На руках и ногах краснели следы ожогов. Медицинская распашонка топорщилась на беззащитном круглом животе.
