Но тут из широко распахнувшихся дверей храма донеслось хищное шипение, и народ с визгом и воплями, хватая на руки детей, отхлынул от святилища прочь.
— Держи палача!.. — пытался перекричать толпу стражник. — Он в одежде палача! Держи его!..
Расталкивая людей локтями, я несся сломя голову сам не зная куда.
Вот это я влип!..
— Направо беги, — услышал я звонкий голосок Арахны, словно она по прежнему была рядом.
Прямо перед моим лицом блеснула тонкая золотая паутинка, указывая путь.
Повернув голову, я при дневном свете увидел небольшого коричневого паучка, цепко державшегося за ворот моей куртки.
— Беги, не останавливайся! С площади они никуда не уползут, там владения этой суки Флоры, — прошептала мне Арахна.
— А ты сама им не можешь приказать вернуться?!
— Я же тебе говорила — им теперь поклоняются не меньше, чем мне, — со вздохом ответила Арахна. — Так что все они в статусе полубогинь, и я не могу им приказывать…
— Ты меня подставила!
— Я подставила, я и спасаю. Теперь в переулок!.. Ой, как же давно я так не веселилась!
Я нырнул в узкий проход между коричневыми кирпичными домиками с черепичными крышами.
Спавшая посреди дороги кошка, оскорбленно вскочив на лапы, с шипением бросилась мне в ноги.
— Отстань, дура! — рявкнул я, на бегу сбрасывая очумевшую тварь со штанины.
Кошка коротко мявкнула и рванула на ближайшее дерево.
Арахна весело смеялась у меня на плече. Она явно была в восторге от случившегося.
Еще бы, вон какую заваруху сотворила благодаря одному дураку!
Я бы, может, тоже посмеялся, будь вокруг меня еще сотня парней в ярком черном прикиде.
Но в городе за все это время я не встретил больше ни одного человека в одежде палача.
И как теперь мне вернуться домой? И где спрятаться?
За испорченную ярмарку местные меня явно раскрутят на запчасти. Раздеться до трусов, что ли, чтобы никто не признал?.. Украсть другую одежду?
Сердце стучало, как сумасшедшее, от подложенных в сапоги тряпок болели ноги. Майку под моей курткой можно было выжимать. Оглушительно бряцая подбитыми каблуками, я со всех ног побежал по переулку, следуя за тонкой нитью золотой паутины и ругаясь про себя самыми жирными ругательствами, какие только знал.
А за мной следом неслись проклятья и гневный топот.
Глава 8. Гладиатор, блин
Петляя через подворотни и жадно хватая горячий воздух ртом, я мчал по подсказке Арахны неведомо куда.
Наконец, топот несущихся за мной горожан затих. Свернув за угол в тень большого дома с колоннами, я остановился, пытаясь отдышаться.
