Но, как водится, надпись-то была, а самого сидра все еще не подвезли, так что люди ворчали и поругивались, но не расходились. Чуть дальше бесплатной распивочной расположились торговцы пивом, вином, закусками и лакомствами. Здесь толпился уже народ побогаче. Подтаявшие леденцы блестели в руках у чумазых детей, окруживших смешно гримасничавшую обезьянку в красном ошейнике. Хозяин в рваной шляпе подыгрывал ей на длинной деревянной дудке. Дети хохотали, мартышка злобно скалилась, но поскольку она была маленькая и сидела на поводке, ее оскал тоже казался смешным и вызывал новый приступ смеха.
Чуть дальше уличные музыканты наигрывали незатейливый мотивчик, под который мясистая задорная танцовщица ритмично потрясывала складками на смуглом животе. Живот звенел пришитыми к поясу бубенчиками, танцовщица игриво улыбалась, хмельные и сальные от солнца мужики оценивающи прищелкивали языками, капали слюной и бросали на мостовую мелкие монеты.
Дальше довольная толпа тоже кучковалась вокруг каких-то развлекух уровня деревенского шапито, и, кажется, все были абсолютно счастливы.
Я невольно вспомнил легкие открытые коляски, в которых мчались куда-то очаровательные женщины в струящихся открытых платьях и мужчин в белых костюмах. Теперь было очевидно, что торопились они явно не сюда.
Где-то в городе параллельно проводилась совсем другая вечеринка, для красивых вкусно пахнущих девчонок с длинными волосами и мажоров, которым повезло родиться не уродами.
А чего я хотел? Чтобы они терлись в очереди около обезьяны?
Черт, я ведь по жизни не завистливый.
Но сейчас именно это мерзопастное чувство застучало у меня в висках.
Я больше не хотел быть здесь. Совсем.
Вот сделаю подношение Арахне и свалю в свою берлогу нахрен.
— Выпьем? — предложил тут Гай, указывая рукой на пивную бочку. — Я угощаю!
— Давай, — с готовностью согласился я.
Протиснувшись к торговцу, мы немного потоптались в ожидании свободных кружек и, наконец, получили свое пиво.
Оно было кислым и разбавленным, но холодным, и за это я был готов простить ему все.
Подзаправившись пенным, мы пошли дальше толкаться на ярмарочную площадь. Гая тянуло к цирку, где сейчас между столбами проверяли закрепленный канат. Две тоненькие девушки в коротеньких пушистых юбочках и в шляпках с паучьими лапками, переминаясь, ожидали начала представления.
А мне нужно было найти торговые ряды.
Оглушительный звон припрятанных где-то гонгов заставил всех притихнуть. Музыка смолкла, представления замерли.
