Люди начали расступаться, образуя широкий свободный проход от въезда на площадь и до самого храма."
"Гай тоже оттащил меня в сторону, и через несколько минут я увидел необычную процессию.
Впереди шествовали две молоденькие девушки в длинных зеленых платьях и с белыми цветами в шелковистых темных волосах. Они несли в руках большие корзины с лепестками, и бросали их на дорогу. Следом шли женщины с тамбуринами, выбивая звонкий ритм. Их тонкие платья, пузырящиеся на округлях беременных животах, были красными, как спелая клубника.
А за ними двенадцать дюжих парней в льняных штанах и рубашках тащили тяжелые носилки, украшенные позолоченными цветами, виноградом из самоцветов и зелеными шелковыми лентами.
На носилках восседала женщина. Своим обликом она напоминала японскую национальную куклу — неестественно длинные черные волосы, сложная многослойная одежда, широкие рукава и раскрашенное белилами лицо неопределенного возраста.
— А это кто?.. — шепотом спросил я у Гая.
— Местная ипостась Флоры. Ниже голову опусти!
Я наклонился чуть ниже, и процессия прошла мимо нас, оставляя после себя шлейф золотистого свечения с кружащими облаками розовых лепестков и аромат дорогого кондиционера для белья.
— Она что, пришла сделать подношение Арахне?.. — спросил я, глядя богине вслед.
Гай рассмеялся.
— Да вот еще, она же ненавидит пауков! И каждый раз в праздник нарочно проезжает в свое святилище через площадь Арахны, чтобы все повернулись к белому храму задом и кланялись ее божественному величеству.
— Вот ведь тварь, — тихо сказал я, глядя Флоре в след.
Почему-то мне стало до горечи обидно за восьминогую деву.
— Тебе-то что? — хмыкнул Гай. — Пойдем лучше на канатоходок поглядим!..
— Слушай, мне нужно к торговцам. Нехорошо явиться на праздник и не сделать подношение.
— Так брось монетку на цветы и вино в блюдо пожертвований — всего делов-то!
— Нет, я не так хочу…
Кое-как отмазавшись от напарника, я оставил его любоваться трусиками взобравшейся на канат плясуньи, а сам побрел дальше, проталкиваясь плечом к выставленным прилавкам.
Бутыль с пивом и корзинку я купил быстро. А вот с дохлыми кобрами, как я и думал, возникли проблемы.
Дедок, у которого я попытался спросить совета, боязливо схватил на руки внука и скрылся в толпе. Забулдыга, услышав, что я ищу змей, принялся как безумный ржать.
Остановившись на передышку, я приметил шумную полупьяную компанию.
