Форест не знал о магии «Алуэтт», поэтому он не свяжет преступление с сестрой. И все же при мысли, что ее воровство опозорит его и брат в ней разочаруется, Айрис чувствовала себя ничтожной.
Напряженное мгновение они смотрели друг другу в глаза. Оба молчали, но Форест явно заметил, что Айрис в комбинезоне с вышитой надписью «ПРЕДСТАВИТЕЛЬ «ПЕЧАТНОЙ ТРИБУНЫ». Кроме того, на ней были ботинки с новыми прочными шнурками; в одной руке она держала футляр с печатной машинкой, а в другой – большую кожаную сумку.
– Ты уезжаешь, – произнес Форест бесстрастно.
– Я же говорила, что уеду.
Опять повисло молчание. Он вздохнул и отвел взгляд.
– Я этого не одобряю.
Его голос прозвучал одновременно грубо и мягко, как будто ему больно говорить.
– Я тоже не хотела, чтобы ты уезжал, – сказала Айрис. – Когда ты ушел сражаться за Энву несколько месяцев назад. Тем не менее я понимала, почему ты это делаешь, и знала, что не могу стоять у тебя на пути.
Форест молчал, и Айрис решила, что на этом всё. Он больше ничего ей не скажет.
Она прикусила изнутри щеку и направилась к двери.
– Айрис, погоди.
Она напряженно остановилась и ждала, слушая, как Форест поднимается со стула. Брат подошел ближе, и она ощутила слабый запах машинного масла и бензина – он недавно устроился на работу в автомастерскую на дороге. Как бы тщательно он ни мыл руки по вечерам, грязь под ногтями все равно оставалась. Иногда он так тер пальцы, что царапал кожу.
– Ты будешь мне писать? – спросил он, беря ее за локоть. – Будешь держать в курсе?
– Обещаю.
– Если не будешь, я переверну всю «Трибуну».
Она чуть улыбнулась.
– Хотелось бы на это посмотреть.
Форест усмехнулся.
– Нет, тебе бы не захотелось на это смотреть.
Казалось, он хотел еще что-то сказать, но не смог. Вместо этого он прикоснулся к золотому медальону на шее. Медальону, который когда-то принадлежал их матери.
– Носи не снимая, – прошептал он, надевая цепочку на Айрис через голову. – Обещай.
– Форест, я не могу его взять…
– Обещай."
"Айрис поморщилась от его резкого тона, но, встретив его взгляд, увидела лишь страх, горящий в его глазах.
Она сжала пальцы на медальоне, держась за него как за якорь. Вспомнила, что рассказывал ей однажды Форест: когда он нашел медальон в окопе, в нем снова возродились сила и решимость. Он сосредоточился и выскользнул из хватки Дакра, вспомнил, кто он и откуда. Он смог освободиться от власти бога, только когда обрел осязаемое напоминание о доме – воспоминание, нанизанное на длинную цепочку.
