Но самое простое, наверное, – держаться побережья, не отплывая далеко. Еды в море полно. Надо взять курс на Гавайи. Ей-богу, вот уж куда должно тянуть колонистов! Поглядим, конечно, но там, где есть люди, должен быть паб, а там, где есть паб, рано или поздно будет Уолли!
Джошуа пожал ему руку и пожелал доброго пути.
Салли он нашел в ратуше, окруженную дружелюбными лицами, как всегда. Она отвлеклась от разговора, увидев Джошуа.
– Люди начинают замечать. Даже здесь.
– Что?
– Насчет троллей. Их все больше и больше движется с востока.
Через Посадку проходят дикие тролли, и даже местные, которых можно условно назвать ручными, тоже хотят уйти, по крайней мере, некоторые из них, но они слишком вежливые. Жители начинают беспокоиться.
– Хм. Рябь в безмятежном пруду Мягкой Посадки?
– Лобсанг уже перестал разыгрывать доктора Дулитла? Пора нам взойти на борт и снова двинуться на запад.
– Ну, так пойдем посмотрим.
Наблюдательный пункт оказался пустым, не считая компании троллей, которые лежали кучей, как щенята. Груда задвигалась, и вынырнула голова радостного Лобсанга.
– Удивительное ощущение, когда мех касается органов осязания, правда? Настоящее блаженство. И они разговаривают! На необычайно высоких частотах и с минимальным словарем… У троллей множество способов коммуникации; похоже, общаться – это и значит быть троллем. Но, полагаю, именно посредством песен происходит настоящий обмен информацией. Я, кажется, уже усвоил понятия, которые означают «хорошо» и «плохо», «да» и «нет», «радость» и «боль», «ночь» и «день», «горячо» и «холодно», «правильно» и «неправильно», а еще «я хочу молочка», что для меня менее актуально.
Я узна́ю еще больше, когда мы снова двинемся в путь – кстати, завтра рано поутру именно так мы и поступим, притом не мешкая. Я намерен взять троллей с собой. Надеюсь, мои новые друзья не возражают против путешествия по воздуху. Кажется, я им нравлюсь!
Лицо Салли было непроницаемой маской.
– Просто супер, Лобсанг. Но ты хоть что-то дельное узнал?
– Пока я делаю предварительные заключения.
Очевидно, тролли – очень адаптивные всеядные существа. Неудивительно, что они так широко распространены по всей Долгой Земле. Идеальные кочевники. Продукт двух миллионов лет эволюции, как только первые особи подвида «умелых» научились переходить.
– То есть?
– Homo habilis, человек умелый. Первые изготовители орудий труда в ряду эволюции. Видишь ли, я размышляю над тем, что, возможно, умение переходить развивалось бок о бок с умением делать орудия труда.
