Повисла пауза. Хиберт посидел еще чуть-чуть и засобирался.
— Пойду я, мадхен, гляну, что там, а вы ложитесь спать. И дверь заприте. Я-то буду следить, но все равно, на всякий случай.
И старый слуга ушел.
* * *Этой ночь Маре опять снился черный волк. Он сидел у ее кровати, высунув язык, как большая собака.
* * *"
"А наутро как раз первые неприятности и начались.
глава 55
Это случилось после завтрака.
Мара проснулась рано, наскоро перехватила хлеба с куском холодного мяса и сразу занялась разгрузкой завалов в холле.
Двоих стражников ей выделили в помощь, перетаскивать вещи и расставлять по местам. Для остальных тоже дело нашлось. Надо было закончить разгрузку оставшихся возов, а кого-то отправить за продовольствием.
За это время подошли работники, ночевавшие на хуторе арендаторов. Подвезли пиломатериалы, ворота были открыты, работники устанавливали леса. А голос Хиберта, руководившего всеми, казалось, слышался отовсюду.
Замок сейчас был похож на жужжащий улей. Сама Мара тоже принялась за работу.
И это было лучше всего, занять руки, чтобы голова не думала. К ней несколько раз подходил лорд Гальде, неодобрительно хмурился, а один раз негромко, так, чтобы слышала только она, сказал:
— Леди, вам не нужно этим заниматься. Достаточно приказать.
Возможно, он был прав. Мара вскинула на него взгляд и проговорила:
— Мне это не трудно.
— И вам нужны служанки, — безапелляционно выдал мужчина и шагнул чуть ближе.
Именно в этот момент со стороны открытых ворота замка донеслось:
— Вот! Только посмотрите!
Дядина жена.
За всеми этими делами Мара забыла о ней. Где она ночевала неизвестно, вероятно, на хуторе у арендаторов. Но сейчас тетка торчала в воротах с видом оскорбленной добродетели, и рядом с ней стоял Карл Пфаль, один ее многочисленных кузенов. Мара подумала, что скорее всего, они договорились заранее, потому что оповестить его тетка не могла. Кузен смотрел на нее, оттопырив губу, кривился презрением.
— Да, — процедил. — Выходит, правду говорят.
И погано заржал. Началось!
«Нет», — сказала себе Мара, а вслух спросила:
— Что-то забыли, тетя?
— Как ты смеешь?! — завизжала тетка.
— Здесь остались мои вещи!
— Ничего вашего здесь нет.
— Вещи были взяты из моего дома! — продолжала визжать та, постоянно оглядываясь на кузена и тычками побуждая его к действию.
— Понимаю, тетя, чужое брать всегда легко, а возвращать потом трудно, — сказала Мара.
И обернулась к Хиберту, жестом показывая, чтобы разгруженные возы выгнали за ворота.
